- Показывай где эти камеры, - распорядился Чубсо.
Они прошли мимо лестницы в тюремный подвал, прошли два поворота и уперлись в деревянную стенку, перегораживавшую коридор.
Один из соратников открыл дверь. За ней оказался небольшой тамбур с широкой лавкой.
- Зажги факел, - приказал другому воину Сабуро и, обратившись к чиновнику, добавил.
- Здесь будет стоять караул.
Принесли огонь.
- А это камеры, мой господин.
Чубсо увидел две низенькие двери с толстыми засовами.
Десятник открыл одну из них и махнул рукой Сайо, приглашая войти. Старший дознаватель шагнул следом и обомлел. В комнате с белеными стенами стояла большая чугунная жаровня, в крошечное, застекленное окно, под самым потолком, светило солнце. У стены располагалась кровать с толстым ватным одеялом. Дальний угол закрывала бумажная ширма.
- Эт..это что?!!
- Она все-таки благородная девушка, Чубсо-сей, - ответил Сабуро с невинным видом.
- Она дочь государственного преступника!!! - рявкнул старший дознаватель так, что окно жалобно задребезжало.
Десятник вздохнул.
- Кровать и ширму убрать! Хватит с нее и тюфяка!
- Как прикажешь, мой господин, - смиренно согласился воин.
- Жаровню унести!
- Здесь очень холодно, пленница может заболеть, - возразил на это десятник. - Вот повезешь девчонку в столицу и делай что хочешь, а здесь я отвечаю за ее жизнь.
- А вдруг она устроит пожар? - сбавил тот чиновник.
- В двери есть окошечко, Чубсо-сей, стража не даст ей навредить себе.
- Хорошо, - вздохнув, согласился старший дознаватель.
Все время их разговора Сайо смирно стояла у стены, щурясь от падавшего в окно солнечного света.
- Помни, мой господин Сабуро, ты теперь отвечаешь за ее жизнь, - со значением проговорил чиновник на прощанье. - Никто не должен с ней разговаривать без моего разрешения.
- Караул предупрежден, Чубсо-сей, - заверил его десятник.
Со смешанным чувством старший дознаватель вошел в свою комнату. Модово сидел за столом мрачно глядя на начальника. Перед ним сиротливо лежал наполовину исписанный лист.
- Ты еще не написал донесение Канцлеру!? - кажется у чиновника, все-таки, будет на ком сорвать раздражение.
- Приехал гонец, Чубсо-сей, - пролепетал писарь. - Дарийцы разбили войско Хайдаро и взяли Нагаси.
- Что? - переспросил чиновник.
'Материальный стимул, великое дело!' - Александра мысленно повторила одно из папиных изречений. Расширив пролом, она, наконец, добралась до кувшина.
Вода в нем казалась ей удивительно вкусной, а слежавшийся соломенный матрас мягким как перина. Алекс с гордостью взглянула на дыру в стене. По ее расчетам, на то, чтобы проделать такой лаз ушло не менее трех часов. Раствор здесь оказался значительно крепче, чем в той новостройке, где брат приобрел в кредит квартиру.
Промочив забитое пылью горло, Александра подошла к щели между шкафом и стеной. Пригнувшись к полу, осторожно заглянула за угол. Коридор с одиноким светильником, тускло горевшим у поворота. Ни единого звука не долетело до её ушей. Вздохнув, она решила продолжить разведку. Неподалеку от ниши со шкафом в стене располагалась широкая дверь, закрытая на большой висячий замок. Возле нее, на стене был укреплен погасший факел.
Прижимаясь к стене, она подошла к повороту и, заглянув, увидела ведущие вверх ступени. Решив, что для начала достаточно, Алекс вернулась к шкафу. Забираясь в пролом, Александра обратила внимание на то, что ее сапоги покрыты толстым слоем пыли.
С самыми нехорошими предчувствиями, она вновь зажгла яркий факел подземных жителей и посмотрела на пол, в закутке. На камне четко выделялись пыльные пятна следов. Пришлось вернуться в коридор. И там, эти грязные следы образовывали две четких цепочки.
Скрипнув зубами и изругавшись, Александра стащила сапоги и в одних носках отправилась уничтожать следы своего посещения.
Усталая, злая и голодная, она завалилась на матрас, с облегчением подумав: 'Хорошо еще, что вспомнила, а то бы попала, как тот петух во щи'.
Спать на голодный желудок, ей было не привыкать. Тем более что даже тощий матрас лучше, чем его полное отсутствие.
Проснулась Алекс от звука голосов. Подобравшись к шкафу, она присела и выглянула в коридор. У знакомой двери стояли две женщины с корзинками и тихо переговаривались. Невысокий, полный мужчина, зажигал от светильника факел. Когда тот ярко загорелся, слуга звякнул ключами и, дверь скрипнула на
