- Но... госпожа, эта самая лучшая мазь, которую только можно найти в сегунате. Или она тебе не нравиться? Плохо заживают ссадины?
- Хорошо, - вынуждена была признать девушка. - Но... запах.
- В ее состав входит моча дикого кабана, - улыбаясь, разъяснил лекарь. - Вот по этому она так... резко пахнет.
Сайо резко встала. Старик отпрянул.
- Это лучшая мазь от синяков и ссадин, моя госпожа, - проблеял он, низко кланяясь и отходя к двери.
'Этот старый дурак мазал меня свиной... мочой!' - девушка разъяренной кошкой ходила по камере из угла в угол. - 'Вот почему от меня несет как от скотного двора!'
Настроение и без того отвратительное еще больше испортилось. Она без аппетита пообедала. И все время до ужина просидела у жаровни с грустью и тоской, вспоминая свою незадавшуюся жизнь.
Время, проведенное ей в пещере преподобного Кимцзы, Сайо считало самым счастливым. Потом пришлось переехать в Гатомо-фами, где она готовилась стать хозяйкой маленького замка и верной женой престарелого рыцаря. Туда крестьяне принесли больного Алекса. На миг мрачное настроение озарила радостная улыбка. Сайо вспомнила их первую встречу. Жаль, что такой хороший парень пропал в мрачных глубинах Чердака Демонов.
- Он меня любил, - тихо проговорила она. - Любил по-настоящему. И погиб из-за меня.
Девушка захлюпала носом и чтобы не разреветься стала вспоминать школу госпожи Дзимо. Уроки мастерицы Розы, свою лучшую подругу Ясако. Её бурный роман, едва не закончившийся так грустно. 'А у меня не будет даже этого', - вдруг с пугающей ясностью поняла Сайо.
За мрачными мыслями она не заметила, как наступил вечер. В камеру, с поклоном вошел слуга. Поставил раскладной стол, выложил блюда, лепешки и горячий чайник, разложил стульчик.
- Все готово, госпожа.
Пока Сайо вяло ковыряла рис, слуга вынес ночной горшок и скромно встал у двери, ожидая, когда благородная девушка, закончит кушать.
Она встала и в раздражении отошла к окну, разглядывая крошечный клочок ночного неба с блестками звезд. Скрипнули петли.
- Здравствуй, госпожа, - послышался знакомый голос.
Девушка обернулась. У двери стоял Сабуро.
- Здравствуй, мой господин, - поклонилась Сайо.
Десятник подошел к кровати и присел.
- Вчера к тебе приходил Чубсо?
- Да, мой господин.
- О чем вы разговаривали?
Девушка не стала скрывать улыбки.
- Его интересовало мое самочувствие.
- И что ты ответила?
- Что чувствую себя лучше. За чем скрывать то, что и так видно.
- А еще?
- Он спросил, что мне нужно. Я попросила у господина Чубсо возможность помыться. Но, к сожалению, он мне так ничего и не ответил.
- Сегодня утром он уехал в Кокое-но-Тонго. К наместнику.
Сайо не знала, как реагировать на это сообщение, и промолчала.
- Он отправился за стражей наместника, - продолжил воин. - Это значит, что тебя скоро отправят в столицу.
- Значит, господин, они меня повезут, а не соратники сегуна? - вежливо поинтересовалась девушка. Хотя, на самом деле ей это было глубоко безразлично.
- Да, госпожа, - подтвердил десятник. - Не знаю, что задумали Канцлер и Сын Неба, да живет он десять тысяч раз по десять тысяч лет, но варвары не остановят из-за тебя войну. Твоя мать...
Он замолчал.
- Я знаю это Сабуро-сей, - поклонилась Сайо. - В столице меня убьют.
- Смерть смерти рознь, - вздохнув, ответил воин. - Хоть ты и благородная девушка, тебя, скорее всего, ждут пытки и бесчестье.
- Я и это знаю, - побледнев, ответила она. - Я не выдам тебя, мой господин. Я хочу, чтобы Ясако была счастлива.
Сабуро поморщился.
- Что ты знаешь о боли, госпожа? Чубсо только поиграл с тобой.
Он сунул руку в кошелек на поясе и вытащил стеклянный пузырек, величиной с палец. За толстыми стенками перекатывалась темно-синяя, густая жидкость.
