десятника.
- Так это ты исполняешь свой долг? - ядовито спросил он. - Мой господин Сабуро.
На каменном лице воина заходили желваки, но голос был абсолютно спокоен.
- Я готов ответить за свои действия. Модово-сей.
Писарь криво усмехнулся и принялся осматривать место преступления.
- Где нашли тело?
- Его нашел господин Уро, - сказал десятник, указав на воина, разбудившего Модово.
- Он был под лавкой, - рассказал воин, косясь на командира.
Писарь глубокомысленно кивнул, обследовал дверь, камеру, посидел у тела, разглядывая залитое кровью лицо, покосился на грязные подштанники и рваные носки.
- В Канаго-сегу предатель, - наконец, сказал он поднимаясь.
Выскажись он так еще вчера, Сабуро ударил бы наглеца. Но сейчас десятник был вынужден промолчать. Писарь красочно расписал, как убийца, хорошо знавший охранника постучался ночью в тамбур и зарезал несчастного кинжалом. Вдруг, он не удержался и громко зевнул
Десятник словно очнувшись взглянул на Уро.
- Почему ты так рано пришел его сменять? Солнце же еще не встало!
Соратник замялся, переступая с ноги на ногу.
- Мой господин, Сабуро-сей, - промямлил он, пряча глаза. - О... Убитый очень просил меня сменить его пораньше. У него были какие-то дела в пригороде. Я как смог, так и пришел.
Писарь с десятником переглянулись.
- Можно слугам унести тело семье? - попросил воин, съежившись под испепеляющим взглядом командира.
Десятник скрипнул зубами и взглянул на писаря.
Тот важно кивнул.
- Забирай, Уро-сей. Мы еще с тобой поговорим.
- Благодарю, мой господин, - поклонился соратник и вышел в коридор, где терпеливо дожидались слуги с носилками.
- Думаю, господин Чубсо будет очень недоволен, - поджав губы, проговорил Модово.
- Мы найдем ее, мой господин, - заверил чиновника Сабуро. - Найдем.
- Начните свои поиски с замка, - на прощанье посоветовал писарь, удаляясь с гордо поднятой головой.
- Индюк надутый! - прошипел ему в след десятник.
Чрезвычайным происшествием озаботилась сама госпожа Канаго.
После обеда она вызвала к себе сотника Наино и в присутствии мрачного Ёсо стала интересоваться поисками беглянки.
Старый воин со вздохом развел руками.
- Увы, моя госпожа. Мы обшарили весь замок, но так и не нашли девчонку.
- А что известно о ее сообщнике? - нахмурилась Канаго.
- Очевидно, он ушел вместе с ней. Только мы не знаем как.
- Так, что же ты делал весь день? - нахмурилась госпожа, поднимаясь с кресла. - В какое положение ты ставишь моего супруга, Наино-сей?
- Поверь, мой госпожа, - низко поклонился сотник. - Я делаю все, что нужно. По всем дорогам разосланы гонцы, повозки и паланкины, покидающие замок досматриваются. Если девчонка еще во дворце, мы ее непременно найдем.
- Вечером, я жду тебя с подробным докладом, - кивком головы Канаго отпустила престарелого военачальника.
Старик, покинул личные покои сегуна, кипя от негодования. Он понимал, что у госпожи сложилось превратное впечатление о его действиях из-за доклада Ёсо. Тем не менее, понимал, что повод гневается на него у ее сиятельства был.
Забросив все дела, сотник спустился в караулку, где Сабуро выслушивал донесения соратников, отправленных на поиски в парк и служебные помещения.
Издерганный десятник встретил начальство глубоким поклоном.
- Что-нибудь обнаружили? - спросил Наино, усаживаясь на лавку у противоположного конца стола.
- Нет, мой господин, - ответил десятник. - Никаких следов.
Сотник открыл рот, собираясь высказать подчиненному свое неудовольствие, как вдруг, в дверь тихо постучали. Не дожидаясь разрешения, в караульное помещение вошел соратник и представительный человек в богатом кимо с лысой головой и круглым, озабоченным лицом, украшенным маленькими усиками и козлиной бородкой.
- Мой господин Наино, - поклонился вошедший сотнику и кивнул десятнику. - Сабуро-сей.
