принести по двенадцать с половиной яиц?
Ключник ядовито усмехнулся
- Только такой дурак как ты может требовать с кого-то половину куриного яйца!
И вдруг глаза старика подозрительно сощурились.
- Откуда ты знаешь?
- Посчитал, - пожала плечами Александра. - Тут или шестерым по двенадцать и двум по четырнадцать. Либо семь по тринадцать и один по девять.
- Ты пришел яйца считать? - рявкнул ключник.
- Что ты, почтенный Чжанчол! - возразила, удивленная такой агрессией, Алекс. - Просто я уже здоров и прошу тебя, если можно, переведи меня снова на конюшню работать!
- Ты меня учить будешь? - еще больше распалился старик.
- Да что ты, уважаемый, почтеннейший Чжанчол! - Александра уже и не рада была, что затеяла этот разговор.
- Где скажу, там и будешь работать! Понял?
- Понял, почтенный Чжанчол, - чуть поклонилась Алекс и пошла вон из кладовой, проклиная склочного старикашку.
Очевидно ключник все же прислушался к ее пожеланиям. После обеда, когда Александра чистила песком большой медный котел, пришел конюх и торжественно объявил, что ее 'кухонные каникулы' закончились, и с завтрашнего утра Алекс вновь поступает в его распоряжение!
Утром, Гатомо обнаружил, что не сделал вчера одно важное дело. За завтраком он велел Сайо прийти к нему в кабинет.
Воспитанница скромно стала у двери, опустив глаза и ожидая, что скажет господин.
- Говорят, госпожа Айора любит стихи, - сказал рыцарь подумав: 'Делать им там нечего при дворе, вот с жиру и бесятся'.
- Я взял на время одну книжку, - Гатомо достал из свертка потрепанный том. - Посмотри, может, что выучишь или перепишешь. В общем тебе надо не опозориться перед столичной дамой.
Сайо быстро подошла к столу и восхищенно выдохнула:
- Это же 'Букет Небесного сада'! Редчайший сборник произведений поэтесс, составленный императрицей Ёшино! Как тебе только удалось его найти? Огромное спасибо, Гатомо-сей!
Не удостоив девочку ответа, рыцарь величественно проговорил:
- Поторопись. Меня просили ее долго не задерживать.
Не отвечать же воспитаннице, что книжку ему с большой неохотой на время одолжила знакомая хозяйка публичного дома. После войны с Самозванцем все так или иначе связанное с именем первой жены Сына Неба Башо находилось под негласным запретом.
Сайо стрелой влетела в комнату.
- Симара! Перо, чернила и бумагу немедленно!
Служанка, занятая укладкой белья госпожи, мигом все бросив, побежала исполнять приказание. Как женщина неоднократно убеждалась, не смотря на возраст и субтильное телосложение эта девчонка умеет заставить себя слушаться.
Весь день мысли Чжанчола нет-нет да и возвращались к злополучному Алексу. Как мог сопливый пацан мгновенно посчитать то, на что у него ушел почти час? Насколько ему известно, благородные люди сильно не утруждали себя изучением счета. Не рассказать ли о происшествии хозяину или старшему соратнику? Однако, подумав, ключник решил сейчас их не беспокоить. Слишком занят Гатомо-сей приготовлением к предстоящему визиту в Токого-маро.
Зря почтенный Чжанчол так считал. Любое происшествие с участием Алекса всегда привлекало внимание Мирамо. А присутствовавший при разговоре с ключником мальчишка не стал держать язык за зубами.
Чжанчол со слугами перетряхивали старую одежду, когда в кладовую вошел старший соратник. Повинуясь движению бровей воина, парни быстро выскочили во двор.
- Это правда, что Алекс считает лучше тебя?
Прямой вопрос, требовал прямого ответа.
- Очень похоже, Мирамо - сей, - поклонился ключник.
- Как такое может быть?
Чжанчол задумался. Он прожил уже достаточно и пользовался безграничным доверием господина, но оставался всего лишь слугой.
- Его научили, Мирамо-сей, - осторожно ответил ключник. - Счет необходим купцам или мастеровым.
- Каким мастеровым?
- Например: строителям или корабелам, или аптекарям, даже оружейникам.
Мирамо вышел. Похоже, этот Алекс не может быть благородным человеком. Это радовало.
А вот об утренних тренировках Алекса не узнал никто. Соратник Кирибуцо после недолгого размышеления решил не отвлекать начальство по пустякам. Более того, на следующее утро он как бы
