- Да, и даже заплатит мне. У девочки появятся официальные документы. С ее умом, красотой и помощью госпожи Айоро она составит себе хорошую партию при дворе сегуна.
- Да, ты прав, Гатомо-сей, - вынужден был согласиться монах. - Там у нее куда больше возможностей устроить свою жизнь.
- Конечно, старый друг, - проговорил рыцарь, тоже выбираясь из лохани. - Можно сказать, я выполнил свою клятву. И теперь все будет зависеть уже только от нее.
За ужином Гатомо расспрашивал о происшествиях в замке, о самочувствии Сайо, но ни словом не обмолвился о своей поездке в Кауцо-фами. Отпустив девочку, он приказал служанкам принести еще водки и не тревожить их по пустякам.
Монах от выпивки отказался, а хмурый старший соратник молча прихлопнул свою стопку. Весь ужин он явно собирался что-то сказать, но не решался. Но рыцарь, вместо того чтобы поинтересоваться, что беспокоит старшего соратника, вдруг спросил:
- Скажи, Мирамо-сей, тебе хочется иметь свой замок?
- Конечно! - удивился вопросу воин. - Но мне никогда не стать землевладельцем, мой господин.
- А управителем? - лукаво улыбаясь, в седые усы, спросил рыцарь.
У старшего соратника перехватило дыхание, все его беспокойство моментально куда-то улетучилось. Управитель осуществляет полномочия землевладельца в случае его длительного отсутствия. Например: служба при дворе, выполнения поручений господина, связанных с долгими путешествиями и походами.
- Но ведь тебя не посылают в дальний поход, Гатомо-сей?
- Нет, - пьяно покачал головой рыцарь. - И ко двору меня тоже не приглашают.
- Тогда как я могу быть управителем, если у тебя, мой господин, только один замок и одна деревня?
- А если будет два?
- Вот если у тебя будет еще один замок, Гатомо-сей, я буду служить тебе управителем так же верно, как служу соратником.
- Когда будет, - поправил рыцарь. - А пока, никому ни слова об этом разговоре. И оставь нас с преподобным.
- Конечно, Гатомо-сей.
- Когда ты собираешься сказать Сайо? - поинтересовался монах, едва дверь за старшим соратником затворилась.
- Еще не знаю,- рыцарь слегка протрезвел. - Честно говоря, мне будет жалко с ней расставаться.
- Мне тоже, - вздохнул монах. - Ты пошлешь с ней кого-нибудь?
- Вот еще! - вскинул белесые брови Гатомо. - За нее будет отвечать Айоро. Пусть она и дает слуг.
- Когда я только поступил в монастырь, - тихо заговорил Макао. - То по уставу год не мог покидать его стены и видеться с посторонними. Даже тебе, чтобы встретиться со мной, пришлось внести в монастырскую казну целую серебряную монету.
-Я помню, - засмеялся рыцарь. - За 'лебедя' мы едва успели сказать друг другу пару слов. Прибежал настоятель и велел мне покинуть монастырь.
- Теперь представь, каково будет маленькой девочке среди абсолютно незнакомых людей?
Гатомо засопел.
- Даже старый слуга может быть милее нового господина, - напомнил старинную пословицу Макао. - Не оставляй ее одну, Гатомо-сей.
- Я подумаю, - буркнул рыцарь, с трудом поднимаясь из-за стола.
Александра проделывала обязательный комплекс утренних упражнений. Теперь ей приходилось просыпаться на целый час раньше, но тело настоятельно этого требовало. А после того как это самое тело выручило Алекс из стольких передряг, утренняя зарядка являлось самым малым, чем она могла его отблагодарить.
Сделав глубокий выдох, Александра подошла к бочке. По привычке, оглянувшись, она скинула рубаху и окунула торс в воду. От холода захватило дух. Вынырнув, Алекс почувствовала на себе чей-то взгляд. Прижав руки к груди, она оглянулась. Ей показалось, что в окне третьего этажа главной башни что-то мелькнуло. Протерев тело уворованной тряпкой, Александра натянула куртку и поспешила на рабочее место.
'Если бы не Сайо, эти могли бы мне все кости переломать' - подумала она, провожая взглядом прошмыгнувшего мимо слугу. Парень бросил на Алекс кровожадный взгляд и скрылся за углом башни. Синяк успел потерять свою первозданную лиловость, но по-прежнему закрывал половину лба.
'С чего бы Сайо меня предупредила? - опять пришло в голову.- Интересно, она специально за этим спустилась на кухню, или это случайность?'
'Понравился ты ей. Весь из себя такой красивый, с глазками голубыми, - ехидно заметила совесть. - Не ест, не спит, в уборную не ходит. Все переживает: не обидели ли Алекса нехорошие мальчики? Такого-то красавца'.
'Заткнись! - рявкнула на совесть Александра, чувствуя, что краснеет. - Этак ты дорогая не знаю до чего, додумаешься. Прааативная.'
Для того чтобы заглушить ехидный голос совести ей пришлось сильно постараться.
- Ты, Алекс, сегодня с утра прямо как пчела летаешь, - похвалил ее усердие конюх.
