воспользуетесь деньгами, то сможете прожить на них несколько лет, это даст вам время устроить себе новую жизнь в любом месте, что вам понравится.
Несан снова пожал Кэмпбеллу руку.
— Спасибо за совет, мастер Кэмпбелл. Мы ему последуем. Купим лошадей и уедем отсюда. Не беспокойтесь о нас. Нам с Морли доводилось жить на улице. И мы отлично знаем, как укрыться от враждебных нам андерцев.
Далтон Кэмпбелл улыбнулся.
— Нисколько не сомневаюсь. Что ж, в таком случае — да пребудет с вами Создатель!
Вернувшись на пир, Далтон обнаружил, что Тереза сидит на его месте и весело чирикает с министром. Ее смех колокольчиком разносился по залу, сопровождаемый низким смехом Бертрана. Хильдемара, Стейн и торговцы о чем-то тихо переговаривались между собой.
Тереза с улыбкой взяла Далтона за руку.
— Вот и ты, милый! Теперь ты можешь с нами посидеть? Бертран, скажите Далтону, что он слишком много работает! Он должен поесть!
— Да-да, Далтон, ты трудишься гораздо больше, чем остальные. Твоя жена без тебя чувствует себя ужасно одинокой. Я тут пытался ее немного развлечь, но ее мои истории совершенно не интересуют! Она вежливая женщина и делает вид, что ей весело, но на самом деле единственное, чего она желает, — это рассказывать мне, какой ты хороший человек, о чем я знаю и так.
Тереза передвинулась на свой стул, и они с Бертраном усадили Далтона на место. Далтон жестом попросил жену подождать. Зайдя за спину министра с Хильдемарой, он вклинился между ними, положив руки им на плечи. Сановная пара склонила головы поближе.
— Я только что получил новые сведения, подтвердившие уже имевшуюся у меня информацию. Как выяснилось, первые известия об этом преступлении были весьма неточны. На самом деле убийц Клодины Уинтроп всего двое. — Он протянул министру запечатанный свиток. — Вот их имена.
Бертран взял бумагу, а по лицу его жены скользнула улыбка.
— А теперь слушайте внимательно, будьте любезны, — продолжил Далтон. — Я уже шел у них по пятам, но, прежде чем мы успели их арестовать, они украли большую сумму денег из кассы кухни и сбежали. Сейчас ведутся интенсивные поиски.
Он вопросительно поднял бровь, внимательно глядя в лицо обоим слушателям, желая убедиться, что они поняли: он состряпал эту историю не без причины.
Выражение их лиц говорило, что они прекрасно уловили скрытый смысл слов.
— Завтра, в любой момент, когда захотите, огласите имена, указанные в этой бумаге. Они оба работали на кухне. Они убили и изнасиловали Клодину Уинтроп. Они изнасиловали ту хакенскую девушку, что работает у мясника Ингера. И вот теперь они обчистили кухонную кассу и удрали.
— А эта хакенка ничего не расскажет? — спросил Бертран, обеспокоенный тем, что девушка, если ее прижмут, станет отрицать, что ее изнасиловали эти двое, и укажет на него самого.
— К сожалению, испытание, выпавшее на ее долю, оказалось слишком тяжелым, и она убежала. Мы не знаем, куда она направилась, возможно, к дальним родственникам, живущим далеко отсюда, но в любом случае она сюда не вернется. Городской гвардии известно ее имя. Если она вдруг надумает вернуться в город, я первым узнаю об этом и лично прослежу за ее допросом.
— Значит, ее нет, и опровергнуть она ничего не сможет? — Глаза Хильдемары гневно сверкнули. — Тогда зачем нам давать им целую ночь форы? Народ желает казни преступников. Публичной казни! И мы вполне могли бы устроить для народа этот спектакль. Ничто, кроме показательной публичной казни, их не удовлетворит.
Далтон терпеливо вздохнул:
— Народ хочет знать, кто это сделал. Бертран назовет имена. И таким образом продемонстрирует, что службы министра нашли убийц. То, что они удрали до того, как их имена стали достоянием гласности, лишний раз подтверждает их вину. — Далтон нахмурился. — Любой иной вариант может навлечь на нас неприятности в виде Матери-Исповедницы. А с этой неприятностью нам ни за что не справиться. Эта казнь никак не послужит нашим целям, а вот риску подвергнет немалому. Народ вполне удовлетворится тем, что преступление раскрыто и преступники уже не бродят среди них. Любое лишнее движение поставит под угрозу все наши планы в тот момент, когда мы уже стоим на пороге покоев Суверена.
Хильдемара начала было возражать.
— Он абсолютно прав! — отрубил Бертран.
— Да, пожалуй, — тут же пошла она на попятный.
— Я сделаю сообщение завтра, а рядом со мной будет стоять Эдвин Уинтроп, если будет себя достаточно хорошо чувствовать, — сказал Бертран. — Отлично, Далтон. Просто здорово. За это ты заслуживаешь награды.
— О, это я тоже запланировал, министр, — соизволил наконец улыбнуться Далтон.
— Не сомневаюсь, Далтон, — ухмыльнулся Бертран. — Не сомневаюсь.
Он заразительно рассмеялся, не оставив равнодушной даже свою жену.
Утирая слезы, Несан с Морли торопливо шагали по коридорам поместья. Они шли быстро, но не бежали, памятуя слова Кэмпбелла, что нужно вести себя как можно естественней. Завидев охранников, они свернули в сторону, чтобы их не успели разглядеть. Издали Несан казался обычным гонцом, а Морли — работником поместья.
Но если их заметит охрана и попытается остановить, придется прорываться. К счастью, шум пира заглушал их шаги.
У Несана возникла кое-какая мыслишка, которая могла помочь им удрать. Не тратя времени на объяснения, он схватил Морли за рукав и потащил за собой к лестнице.
