— Несан, — выдохнул Морли, — мне срочно надо облегчиться! Не могли бы мы убраться отсюда, а?
Несану потребовалось усилие, чтобы заговорить.
— Конечно.
Он шагнул к двери. Как приятно оказаться в пустом светлом коридоре. Друзья поспешили к ближайшему выходу — черному ходу неподалеку от пивоварни. По дороге они выкинули обноски Морли в помойное ведро.
Они слышали старого пивовара, распевавшего пьяные песенки. Морли вознамерился было остановиться и прихватить с собой какой-нибудь выпивки.
Несан, облизнувшись, некоторое время поиграл с этой мыслью. В общем-то неплохо.
Он бы тоже не отказался выпить прямо сейчас.
— Нет, — наконец прошептал он. — Я не хочу оказаться на плахе из-за выпивки. У нас полно денег. Купим позже. Я не желаю задерживаться здесь ни одной лишней секунды.
Морли нехотя кивнул. Они поспешили к черному ходу. Несан шел впереди. Они слетели вниз по ступенькам — тем самым, где впервые повстречали Клодину Уинтроп и «побеседовали» с ней. Если бы она только прислушалась к предупреждению и сделала так, как велел ей Несан!
— Мы будем забирать наши вещи? — поинтересовался Морли.
Несан остановился и глянул на стоящего под освещенным окном приятеля.
— А ты считаешь, они стоят того, чтобы ради них умереть?
— Ну, вообще-то нет, — поскреб ухо Морли. — Просто там осталась красивая настольная игра, которую мне па подарил. Больше ничего такого у меня нет, кроме одежды, да и то одни лохмотья. Одежда, что сейчас на мне, куда лучше даже той, в которой я хожу на покаяния.
Всеобщее покаяние. Несан вдруг с острой радостью осознал, что им больше никогда не придется ходить на эти покаяния.
— Ну, у меня тоже ничего ценного нет. Пара медяков в сундучке. Но это ерунда по сравнению с тем, сколько у нас сейчас. Считаю, нам надо двигать в Ферфилд и купить там лошадей.
— А ты умеешь ездить верхом? — скривился Морли. Несан огляделся, чтобы проверить, нет ли поблизости стражников, и дружески подтолкнул Морли вперед.
— Нет, но подозреваю, что мы научимся довольно быстро.
— Надо думать, — кивнул Морли. — Но давай все же купим лошадок попокладистее.
Шагая по дороге, они в последний раз оглянулись на поместье.
— Я рад, что мы оттуда убрались, — заявил Морли. — Особенно после того, что сегодня произошло. И рад, что мне больше не придется вкалывать на кухне.
— О чем это ты? — нахмурился Несан.
— А ты что, не слышал?
— Чего не слышал? Я весь день был в Ферфилде, доставлял послания.
Морли схватил Несана за руку и заставил остановиться. Оба тяжело дышали.
— О пожаре! Ты ничего не слышал о пожаре?
— Пожар? — удивился Несан. — Да что ты несешь?!
— Да, на кухне. Сегодня днем. Очаги с печками вдруг словно взбесились!
— Взбесились? Как это?
Морли широко взмахнул руками и издал нечто вроде рева, пытаясь изобразить вырывающийся огонь.
— Огонь вдруг чудовищно полыхнул! Хлеб сгорел вчистую. Огонь был таким жарким, что котел оплавился.
— Быть не может! — изумился Несан. — Кто-нибудь пострадал?
Морли расплылся в хищной улыбке.
— Джилли здорово обгорела. — Он пихнул Несана локтем в бок. — Она как раз делала подливку, когда огонь взбесился. И ей обожгло ее уродливую лиловую рожу. Волосы сгорели, и вообще. — Морли удовлетворенно засмеялся — как человек, годами ждавший вознаграждения. — Сказали, что она скорее всего не выживет. И пока жива, будет жутко страдать от боли.
Несана обуревали сложные чувства. Он вовсе не испытывал сочувствия к Джилли, но все же...
— Морли, тебе не следует радоваться, что пострадала андерка. Это лишний раз демонстрирует нашу гнусную хакенскую сущность.
Морли скривился и зашагал дальше. Почти всю дорогу они бежали, ныряя в поле всякий раз, как появлялась карета. Они прятались в пшенице или сорго, в зависимости от того, с какой стороны было удобнее скрываться в нужный момент.
Там они опускались на землю и, затаив дыхание, ждали, пока карета проедет.
Несан обнаружил, что воспринимает их побег скорее как освобождение, чем как паническое бегство. Чем дальше они уходили от поместья, тем меньше он боялся, что их поймают.
Во всяком случае, ночью.
