Милав повиновался. Он встал на ноги, сразу почувствовав, что легкая дрожь пробегает по ним и отдается в сердце тревожным набатом. Он вдруг понял, что ему ужасно тяжело сделать первый шаг. Да и вообще, стоит ли его делать - этот шаг? Может быть, пусть все так и остается?
Однако ноги уже понесли его вокруг гигантской хризопразовой чаши. И тут началось... Частота трансфермаций достигла невероятной скорости. За одно мгновение он успевал пройти десятки и сотни ступеней эволюционной лестницы. И так - на протяжении всего бесконечно долгого пути вокруг Алатыря. За несколько десятков шагов Милав преодолел путь, начало которого терялось в такой чудовищной дали веков и тысячелетий, что разум отказывался воспринимать эту цифру. О том, что все кончилось, он догадался после того, как мохнатое полотнище Ухони обвилось вокруг его трясущегося и мокрого тела и ухоноид шепнул ему на ухо:
- Ну, ты даешь!
В словах Ухони сквозило восхищение, граничившее с преклонением.
Милава трясло мелкой дрожью, и он смог лишь выдавить:
- В-в-се?
Хозяйка с ответом не торопилась. Она жестом приказала своим гостям покинуть обитель Алатыря и, когда они исполнили приказ, заговорила:
- Удивление - благостное чувство, оно пробуждает тело от спячки, и мир начинает играть новыми красками.
Милав удивленно посмотрел на кудесника - речь Хозяйки, мягко говоря, несколько отличалась от того, что ему хотелось бы услышать, но Ярил сделал ему предостерегающий жест - приложил палец к губам.
- Но ты меня удивил, - продолжала Хозяйка. - И я хочу отблагодарить тебя за это.
Она протянула Милаву свою ладонь, на которой он увидел камень необычного цвета - гематит-кровавик.
- Возьми. Он поможет тебе, - сказала она и надолго задумалась.
Милав с трепетом принял необычный дар и собрался было поблагодарить Хозяйку, но она прервала его:
- Слова - это пыль, я вижу, что творится в твоей душе, и мне этого достаточно. А теперь ступайте. Не могу вам предложить отдых у себя, потому что, пробыв здесь сутки, вы уже никогда не захотите вернуться к людям такова цена первозданной красоты.
Кудесник с глубоким поклоном отступил назад. Милав порывался еще что-то спросить, но, помня наставления Ярила, пересилил себя и последовал его примеру.
А Ухоня от обилия чувств так усердно подметал своим телом вековую пыль грота, что Хозяйка Медной горы позволила себе улыбнуться.
- Аваддона можете не опасаться - я найду способ, как наказать его, сказала она на прощанье.
Глава 17
ИГО-ГО-НЯ!
Милав почувствовал, что его тело вновь попало в упругие объятия знакомого бархатного тумана, и с облегчением отдался в его власть. Когда туман рассеялся, кузнец с удивлением обнаружил, что в горах только-только наступает утро. Получается, они пробыли под землей гораздо дольше, чем им могло показаться. Милав обратил на это внимание кудесника, на что последний произнес весьма загадочную фразу:
- Камень Алатырь лечит все, даже время!
Ухоноид трансформировался в огромный глаз и незаметно для кудесника подмигнул Милаву.
- Знаешь, я с уважением отношусь к Хозяйке, но, по-моему, ни ты, ни я не стали ближе к разгадке после осмотра подземных достопримечательностей, сказал грустно ухоноид.
Милав молчал, хотя слова Ухони нашли отклик в его душе. Действительно, получалось, что, за исключением необычного камня, они не получили от Хозяйки ничего. Единственно, после визита он почему-то почувствовал себя намного увереннее. Значит, не все можно измерить категориями 'знаю' - 'не знаю', есть что-то более важное, более глубинное...
- Теперь мы можем возвращаться в Рудокопово? - спросил Милав у Ярила.
- Да, слово Хозяйки - тверже алмаза.
- И все-таки я не понимаю: почему мы не могли ее напрямую спросить о том, как одолеть Аваддона? - спросил Милав.
Кудесник как-то странно посмотрел на кузнеца и сказал:
- Я же тебе говорил: Хозяйка делает лишь то, что сама хочет. Понимаешь - сама! Ее нельзя ни просить, ни умолять, ни спрашивать! Если бы ты захотел ее попросить о чем-нибудь, скорее всего, тебя бы с нами уже не было. Стоял бы где-нибудь в ее чертогах в виде кристалла кварца или висел сталактитом в каком-нибудь дальнем гроте!
Милав внутренне содрогнулся от такой перспективы и решил больше этой темы не касаться. Он молча шагал за сосредоточенным кудесником и не сразу обратил внимание на то, что ущелье, по которому они шли, было ему незнакомо. Он спросил об этом Ярила.
- Хозяйка выпустила нас поближе к городку - на тот случай, если люди Аваддона поджидают нас на прежней тропе. Это дорога к одному из самых старых рудников. Он давно уже не разрабатывается, и мы по ней выйдем с северной стороны слободы горняков - там ближе всего к хоромам городского старшины.
- А если и сам городской старшина под воздействием Аваддона? - спросил Милав. Кудесник на минуту задумался.
- Вполне может быть... - сказал он. - Надо Ухоню вперед пустить, - и он обратился к ухоноиду: - Пойдешь?
Ухоня изобразил своим ухотелом напряженную работу мысли и сказал:
- Отчего ж хорошим людям не помочь? Пойду!
Через полчаса решили сделать небольшой привал - не было смысла тащить в город еду и питье. Да и громоподобное урчание в желудке кузнеца напомнило о том, что пора и о теле бренном позаботиться, пока на него еще кто-нибудь свои права не выдвинул. Солнышко уже припекало вовсю, жареная косуля оказалась тепловатой, но от этого ничуть не менее вкусной. А мед на таком солнцепеке сразу ударил в голову.
Кудесник внимательно посмотрел на кузнеца и удивленно произнес:
- Ты хмельного никогда не пил?
- Не знаю, - откровенно признался Милав, - думаю, что нет!
- А я вот пробовал! - заявил вездесущий Ухоня. - Гадость порядочная!
- Ври больше, - огрызнулся Милав, - у тебя и желудка-то нет!
- Тоже мне - проблема! - Ухоня в долгу не остался и тотчас сотворил из себя такой здоровенный желудище да с такими анатомическими подробностями, что даже спокойный кудесник возмутился.
- Прекрати! - крикнул он, не в силах смотреть на то, как Ухоня-желудок стал поглощать медовый напиток.
- А чего добру пропадать! - Но бочонок с медом все-таки отставил, правда, почти пустой.
Возможно, кудесник Ярил собирался прочитать ему небольшую лекцию на тему достойного поведения недостойного ухоноида, но так и не собрался - шум впереди привлек их общее внимание.
- О-хо-хо! - хмыкнул Ухоня, наблюдая за тем, как впереди, на расстоянии трех полетов стрелы, растет облако пыли.
