больше никогда не проснуться.
Глава двадцать седьмая
Сволочь - это состояние души.
Народная мудрость
После обеда ко мне заглянула Эдель. Не успела она переступить порог комнаты, как в дверях показался Воллэн. Я улыбнулась. Так интересно было за ними наблюдать. Стушевавшись, эмпат и эмпатия смотрели то на меня, то друг на друга.
- Я зайду позже, - решительно развернулся Вол, собираясь уйти.
- Подожди! - Я приняла сидячее положение и радушно пригласила их проходить. Последние пару часов я читала все тот же томик эльфийской поэзии, больше смахивающий на сборку анекдотов и видимо не заметила, как задремала. - Что вы застыли в дверях, будто на приеме у доктора. Если пришли проведывать меня, так проведывайте вместе. Не хочу я отвечать по десять раз на одни и те же вопросы. Присаживайтесь. - Произнесла я тоном семейного психотерапевта. 'Заклятые враги' переглянулись и молча сели.
- Мы… я пришла узнать, как ты себя чувствуешь. И передать привет от Лесты. - Эдель старалась смотреть куда угодно, только не на советника. - Я была сегодня у нее. Колдунья немного приболела, но как только поправится, заедет проведать тебя.
Я поблагодарила девушку. Неудивительно, что Вол полюбил ее. Помимо красоты, Эдель обладала добрым сердцем и открытой душой. Хотя слово «открытая» не применимо ко всем эмпатам.
- Выглядишь неплохо, - попытался нарушить затянувшееся молчание Воллэн.
Я рассмеялась.
- А синий цвет на левой щеке добавляет мне некоего шарма.
Какое- то время мы просто болтали. В основном говорила я, а эти двое односложно отвечали. Когда мой словесный поток иссяк, и я не представляла что бы еще такого спросить, Эдель тихо сказала:
- Нарин, Леста рассказала мне о твоей миссии.
Мы с Волом в ужасе уставились друг на друга.
- Не бойся. О твоей тайне никто не узнает, - поспешила добавить эмпатия, видя, что я уже готова грохнуться в обморок.
- «Никто» явно не подходит к нашей ситуации, - усмехнулся советник. - Помимо тебя и колдуньи еще как минимум четверо знают о задании - эльфы, принц и Теора.
- А Лесту не учили держать язык за зубами? - пробурчала я, не в силах скрыть досаду на колдунью.
Эдель пересела ко мне на кровать и произнесла ласковым тоном:
- Она сделала это из добрых побуждений. Я как и вы не хочу начала войны и сделаю все возможное, чтобы вам помочь.
- Кстати о возможном, - вспомнила я о хранилище, - мне нужен манускрипт Эрота.
Эмпатия и советник снова переглянулись.
- Зачем?
Я опустила голову и принялась с усердием расправлять складки на одеяле.
- Хочу попытаться понять его. Понять, что тогда им двигало. Простая жажда власти или же Владыка считал, что таким образом помогает своему королевству и своему народу.
- Не думаю, что мне удастся проникнуть в хранилище. - Вол задумчиво потер подбородок. - Но обещаю сделать все что смогу.
На том и порешили. Эдель и Воллэн должны были найти способ проникнуть в хранилище, а я в это время решила заняться очень важным делом - лечь спать.
К сожалению, на следующий день советник заглянул ко мне, чтобы разочаровать. Им все-таки удалось попасть в хранилище правителей Драгонии, однако никакого манускрипта там не оказалось. Куда он мог деться ни Воллэн, ни Эдель понятия не имели. Вот и оборвалась еще одна ниточка, которая могла привести меня к разгадке тайны Владык. Боюсь, она была последней…
В последовавшую за этими событиями неделю я возобновила тренировки. Леста пока не появлялась, но заниматься со мной было кому. Эдель любезно согласилась помочь Волу тренироваться меня. Не знаю почему, но я вдруг поменяла свое отношение к нашим занятиям. Я стала, как сказал мне потом эмпат, одной из самых его прилежных учениц. Возможно, мною двигала ненависть (когда я целилась в мишень, представляла на ее месте Уэйна… или Владыку), возможно - желание научиться защищать себя. Но, так или иначе, а я по нескольку часов в день проводила во внутреннем дворике, практикуясь в метании ножей, самозащите и антимагии. Эдель продолжила вместо колдуньи обучать меня самым простейшим заклинаниям. И она, и я остались довольны результатами.
Правда, несмотря на приветливость и радушие, эмпатия ставила невидимый барьер между нами. Несколько раз я пыталась заговорить с ней о Воле, но это сделало ее еще более замкнутой.
Дорриэн больше не заходил. Пару раз я видела его прогуливающимся по саду с Солеей, одних или в окружении придворных.
Принцесса - это вообще отдельный разговор. Каждый раз, когда я с ней сталкивалась, у нас случались скандалы. То ли эльфийка со всеми так себя вела, то ли я ей чем-то не угодила, но наши стычки впору было записывать в летописи эмпатов. Зато придворные были в восторге. Наблюдать чуть ли не каждый день кто кого «сделает» стало одним из излюбленных их занятий. Инэка даже как-то заикнулась, будто эмпаты делают на нас ставки. Самое приятное, что многие ставили на меня.
Эльфы были противоположного мнения о нельвийской посланнице. После случая с Уэйном они затаили на меня обиду и стремились ее всячески выказать, чем порой доводили меня и моих друзей до крайностей. Это значило, что в долгу у них мы никогда не оставались.
С эльфийкой же у нас не сложились отношения с самого ее приезда в Ирриэтон. Однажды, во время моей утренней тренировки с Эдель, к нам подошла эта 'сладкая парочка' в окружении кучки придворных.
Владыка что-то шепнул Солее, пытаясь увести ту прочь, но эльфийка упрямо качнула головой и приблизилась ко мне. Эдель решила остаться поблизости на случай, если придется выдергивать из моих рук эти прекрасные косы.
- Скажите, пожалуйста, зачем нашей посланнице тренироваться в такую погоду… в грязи? - Презрительно скривившись, она попыталась стряхнуть грязь со своей туфельки. Не получилось. Густая жижа прочно прилипла к обуви, намереваясь никогда больше с ней не расставаться. - Боитесь, что в следующий раз вас не спасут? Так, по-моему, это лишнее.
А, по- моему, кто-то здесь нарывается!
- Уэйн, должно быть, был пьян, раз обратил на вас внимание. Только в нетрезвом состоянии можно увлечься такой «красотой».
Несколько эльфов довольно захихикали. А Владыка молча стоял и ждал, что же я отвечу. Дождался. Я набрала в легкие побольше воздуха и со своей привычной нахальной ухмылкой ответила:
- Стало быть, ваш будущий супруг все время пьет не просыхая.
Дорриэн посерел. А Солея застыла с открытым ртом. До нее не сразу дошел смысл сказанного. А когда она все-таки поняла, что я имела в виду, то устроила ТАКОЙ скандал. Посыпались вопросы (не знаю, к кому она обращалась - ко мне или Владыке), периодически прерываемые предобморочными вздохами и наигранными всхлипами.
Вот пара вопросов, которые запомнились мне больше всего. Цитирую: 'Дорриэн, это правда? Неужели ты решил изменить мне еще до нашей свадьбы?!' или 'Как Владыка мог обратить внимание на такую тощую облезлую кошку, как эта курица?!'
В отместку я спокойно ответила, что эльфийка своей стройностью мне никоим образом не уступает. А совсем наоборот. Если я кошка, то она - котенок-дистрофик в поздней стадии развития болезни. Я также посоветовала ей не выяснять отношения с женихом при посторонних. Пока она, шокированная моими любезными советами, стояла и глотала ртом воздух, я грациозно поклонилась и, улыбнувшись всей мужской
