Хадди молча вздернул автомат, вставил новый рожок, передернул затвор.
– Это царь? - спросил Игорь.
– Да, он. Ададашаред Девятый.
– Пристрели его, - сказал Игорь. Не жестокость руководила сейчас им - гуманнее было всадить человеку пулю в голову, чем отдавать на растерзание взбесившимся хищным зверям. - Пристрели его, Хадди.
– Ага, - ответил Иштархаддон и нажал на спусковой крючок.
Очередь срезала первого льва на лету, в прыжке. Лев глухо рявкнул и грянулся об пол двумястами килограммами мертвого мяса, начиненного двумя десятками пуль. Второй зверь, молодой поджарый самец, успел среагировать. Он прыгнул в сторону, оскалил клыки и прижался к земле, колотя хвостом по полу.
– Стоять! - приказал Игорь. Видел он такое по телевизору. Представлял он, как выглядит лев, когда собирается броситься на добычу. Неприятное зрелище - особенно для добычи.
Зверь оттолкнулся от земли могучими задними лапами и понесся к Игорю. Преодолел расстояние, разделявшее их, в несколько прыжков. «Стоять, сука!» - орал Игорь. Хадди стрелял из автомата в упор - влепил в желтую шкуру оставшиеся десять (двенадцать?) патронов. Хищник мчался вперед, не обращая внимания ни на что.
Автомат полетел в сторону, Хадди - на землю. Он упал на спину, и зверь придавил его сверху - убийца, вскормленный человеческим мясом. Когтистые его лапы разорвали одежду Иштархаддона, сорвали бы и кожу, если бы не броня - виртуальная, невидимая. Иштархаддон вцепился обеими руками в нижнюю челюсть хищника, не давая ему дотянуться до своего горла. В таком положении они и застыли - лев и человек, - рыча, собрав в единый клубок все мышцы, не в силах победить, не в силах проиграть. «Ко мне он кинулся на грудь…», «Мы убьем его, но сами истечем кровью…». Игорь вдруг обнаружил, что смотрит на эту сцену как бы со стороны, почти не чувствуя ни боли, ни напряжения - хладнокровно, попрощавшись уже с жизнью. Ну уж дудки! Он снова ощутил ноги Иштархаддона (и его, Игоря, ноги!), он согнул их в коленях, уперся пятками в пол, оттолкнулся резким движением, сбросив с себя тяжелую тушу зверя. Он сосредоточился, преодолевая полупараличную вялость верхней половины тела, и проник в руки Иштархаддона. Почувствовал каждую их мышцу, каждое сухожилие. Возрадовался, что снова обрел пальцы. И добавил им своей силы - не такой уж и большой, но умноженной яростью.
Иштархаддон оторвал от себя льва, отшвырнул его в сторону и медленно поднялся на ноги.
Лев полз к нему на брюхе в последнем усилии - глаза льва помутнели, алая кровь текла из пасти. Хадди наклонился, поднял с пола кобуру, сорванную с пояса лапой льва, достал оттуда пистолет. Приставил ствол к большому уху зверя и выстрелил три раза подряд.
Гривастая башка упала на пол.
Хадди обвел зал взглядом. Изображение двоилось, затянулось серой полупрозрачной пленкой. Царь сидел на троне, положив руки на подлокотники, гордо выпятил вперед бороду - обшипанную и растрепанную. Хадди снял шлем, кинул его на пол - тот покатился с грохотом, словно пустое ведро. Попытался сделать шаг вперед и не смог, рухнул на колени. Боль острым шилом впивалась в грудную клетку при каждом вдохе. Воздух казался раскаленным.
– Мила, - прошептал Игорь почти беззвучно. - Как там… насчет лечения?.. Я сейчас сдохну…
– Я уже делаю. Потерпи немножко, родной мой. Сейчас будет легче.
– Ты - рабье отродье, воин Иштархаддон, - надменно сказал царь. - Ты испугался меня, преклонил колена пред моим величием. Но это не спасет тебя. Ты взбунтовался против меня, Ададашареда Девятого, великого царя Ашшура, и за то будешь справедливо наказан. Я прикажу рубить тебя медленно, в течение пяти дней, и прижигать раны раскаленным железом, чтобы. не умер ты раньше времени, а кол, на который тебя посадят, я прикажу сделать тупым…
Хадди поднял пистолет и попытался прицелиться. Рука его дрожала. Он почти нажал на спуск.
Не успел. Пальцы его разжались и выронили оружие.
Хадди потянулся за пистолетом, собираясь завершить то, ради чего он пришел сюда, но чужая сила остановила его руку.
– Игар, не мешай, - прохрипел он. - Почему ты не даешь мне убить эту гадину?
– Зачем? Разве мало людей ты убил?
– Я убью его, и все переменится.
– Ничего не переменится.
– Слышишь, ты, отрыжка пьяного евнуха? - крикнул Хадди царю. - Я даже не буду мучить тебя и приносить тебя в жертву. Я просто пристрелю тебя!
– Ах ты, рабский навоз! - возмутился Ададаша-ред. - Да как ты смеешь грязными своими устами…
Игорь рывком поднялся на ноги и пошел к царю. Он чувствовал себя лучше. Намного лучше. Боль отступала.
– Не смей ко мне приближаться! - завизжал Ададашаред. Лицо его исказилось от страха.
Игорь поднялся на помост и отвесил царю увесистую затрещину. Властелин Ашшура вылетел из кресла и закувыркался вниз по ступеням.
– Катись отсюда, придурок, - сказал Игорь и плюхнулся на трон.
– Не убивай меня, великий воин Иштархаддон из рода Слышащих Иштар! - тонко голосил царь, распластавшись на полу. - Я пожалую тебе тысячу, нет, пять тысяч сиклей серебра…
– Я же сказал - проваливай! - Гоша положил ногу на ногу, откинулся на спинку кресла. - Чеши отсюда быстрее, чумазый. Дай человеку отдохнуть.
Ему действительно нужно было отдохнуть. И хоть немного восстановиться.
– Игорь, ты чего молчишь? - позвала Милена.
Игорь встрепенулся, поднял голову. Сколько он просидел так? Полчаса? Час? Позволил себе заснуть?
Да нет, он просто крепко задумался. Обмозговывал все то, что давно следовало обмозговать.
Он поймал себя на мысли о том, что воспринимает все происходящее как безусловную игру.' Если говорить точнее - как компьютерную игру. Некую смесь аркады с трехмерным экшном, где так важно Грамотно пройти вдоль стеночки и уложить очередной десяток монстров, вовремя взять здоровье и night vision, подцепить на бегу мощное халявное оружие и занять правильную незаметную позицию, поджидая тупо подбегающего противника. А ещё лучше немножко сжульничать - левыми путями надыбать секретный код, набрать его на клавиатуре и обрести суперброню, суперсилу, а то, глядишь, и бессмертие…
Сейчас в его родном городе гибли люди - настоящие люди, не виртуальные. Да и те, кто убивал их, перестали быть юнитами - до статуса полноценных людей эти дикари, конечно, не доросли, но тем страшнее было: в подкорке зверей, срочно продвинутых до уровня человекообразных, не было ни малейших тормозов, ограничивающих в свободе убийства. В свободе подчинения командирам, требующим безмозглого уничтожения всего, что попадало в поле зрения.
А он, Игорь Маслов, ушел из действительно опасной зоны - места, где на знакомых с детства улицах разрывались гранаты и трещали автоматные очереди. Он сделал шаг в