Не уйдешь поспешным шагом, я тебе фальшивые
С головы собью кудряшки, завитые, взбитые,
Надушенные! Ей-богу!
Астафия
Но за что?
Грубиян
За то, что ты,
290 Надушившись, к нашей двери подойти осмелилась,
И за то, что так красиво щечки нарумянила.
Астафия
Из-за крика твоего я покраснела, вот и все.
Грубиян
Так ли? Покраснела! Будто в теле сохранила ты
Силу принимать, паскуда, цвет еще какой-нибудь!
Щеки красной краской, тело мелом все намазано.
Негодяйки!
Астафия
Ну, а что же вам дурного сделали
Негодяйки эти?
Грубиян
Знаю больше я, чем думаешь!
Астафия
Что же ты такое знаешь?
Грубиян
Что Страбак, господский наш
Сын, — у вас он погибает, что его вы тянете
В злой позор и разоренье.
Астафия
Если бы я думала,
Что в уме ты, я сказала б: 'Это — оскорбление!'
300 Здесь у нас никто не гибнет, губят лишь имущество,
А как разорится, всякий может уходить к себе,
Если пожелает, целым. Я не знаю вашего
Молодого человека.
Грубиян
Вправду ли? Серьезно ли?
Ну, а что забор садовый говорит нам, — знаешь ли?
На кирпичик ночь от ночи меньше он становится.
Проторил тут путь себе он к вам на разорение.
Астафия
Ну и что же. Стар забор ваш, стар кирпич — и рушится.
Грубиян
Ах, ты вот как! Что, кирпич там рушится от старости?
Пусть никто ни в чем отныне мне не верит, если я
Не скажу про ваши штуки старому хозяину.
Астафия
Он сердит, как ты?
Грубиян
Копил он деньги не распутницам
310 На подарки: бережливо собирал, с терпением.
А теперь все к вам, мерзавки, потихоньку сносится
На духи и на попойки! Что же, мне молчать о том?
Тотчас же пойду на площадь, старику скажу про все,
А не то спине насыплет он моей порядочно!
(Уходит.)
Астафия
Если б жил одной горчицей этот человек, и то
Невозможно быть настолько мрачным. Ну да, впрочем, он,
Видно, господину предан. Я надеюсь все-таки,
Как он ни сердит, возможно лаской изменить его,
Подбодреньем и другими женскими приманками.
Укрощаются, видала, даже звери дикие.
Ну, теперь вернусь к хозяйке. Вот, однако, вижу я,
320 Там идет мой ненавистный. Что-то мрачен вышел он.
Надо думать, до сих пор он не видал Фронесии.
Диниарх, Астафия.
Диниарх
В воде проводят рыбы жизнь, а все-таки
Купаются не дольше, чем Фронесия.
Когда б, купаясь, женщины любилися,
То банщиками стали бы влюбленные.
Астафия
Не можешь ли немного подождать еще?
Диниарх
Устал от ожиданья я, измучился.
Хоть сам бы искупался от усталости!
Пойди скажи, что я пришел, Астафия,
330 Уговори с купаньем поспешить.
Астафия
Иду.
Диниарх
Ну, что ж?
Астафия
А что?
Диниарх
Будь проклят я, что звал тебя!
Я только ведь и говорил одно: иди!
Астафия
Зачем же звал сейчас назад, ничтожный ты,
Негодный вовсе человек! К чему теперь
На милю промедленье создал сам себе!
(Уходит.)
Диниарх
Что у дверей она стояла долго так?
Ждала кого-то! Вероятно, воина.
Им заняты они теперь! Как коршуны,
Уж за три дня предчувствуют, [434] в какой им день
Удастся есть. Все на него раскрыли рот!
