усы. Вдруг он вздрагивает от удивления и бросается к Манахи, восклицая:
— Черт возьми! И этот парень, с которым ты сбежала, тоже здесь?
Манахи застывает на месте. Взгляд ее прикован к лицу мужчины, который, покачивая головой, пристально рассматривает ее и наконец нетерпеливым жестом велит следовать за собой.
Тихо вскрикнув, она отшатывается от него.
— Ты что, боишься меня? — спрашивает он с усмешкой.
Резко повернувшись, она бежит от него к лесу, перепрыгивая через корни деревьев и обугленные кучи хвороста.
Не замечая веток, бьющих ее по лицу, она прорывает телом лианы, забивается в заросли дикой вишни, задыхаясь, приникает к земле, словно ожидая удара…
Белый человек подходит к дому управляющего, из которого навстречу ему выходит Джонсон. Прибывший коротко приветствует его и спрашивает:
— Брат здесь?
— Кто?
— Господин Даллье, — отвечает тот.
Он проходит мимо управляющего и, войдя в дом, открывает ближайшую дверь, ведущую в кабинет Джонсона. За письменным столом сидит Джордж Даллье и перелистывает книгу текущих счетов. Услышав шум, он поднимает голову и от неожиданности на какое-то мгновение застывает в кресле. Затем поспешно поднимается навстречу вошедшему.
— Роберт — ты?
— Позволь пожелать тебе доброго утра и… как можно меньше неприятностей из-за этих дел, — произносит Роберт Даллье, указывая на книгу, которую его брат отодвинул в сторону.
— Ты приехал ко мне? Садись, пожалуйста…
Роберт кивает и разглядывает ряды конторских папок, полки, мягкие кресла, маленький шкафчик, в котором Джонсон хранит виски.
— По всему видно, у тебя обширные планы! Я видел лесорубов, потом эти быки, новые дома, эта обстановка!
— Это комната моего управляющего, — замечает Джордж.
Роберт медленно подходит к курительному столику и усаживается в кресло. Братья разглядывают друг друга, стараясь не встречаться глазами.
Наконец Джордж решается.
— Я полагаю, ты живешь теперь в Амстердаме?
— На Суматре! На Суматре, дорогой братец! Уже несколько месяцев, — говорит Роберт и добавляет в том же тоне:
— В качестве представителя нашей компании!
— Это что же за компания?
— Нас четверо совладельцев. Каждому приходится по полгода проводить на плантациях, чтобы лично следить за ходом дела. К сожалению, мне выпал жребий ехать первым! Если бы наши земли находились в другом районе колонии, например на Яве, я мог бы поселиться в отеле или обставить домик — вообще создать себе сносные условия. А так жить невозможно. Однако мой срок уже скоро истекает. После меня очередь тен Хоорста.
— А как относятся к этому голландские власти?
— Ну, они-то постарались испортить нам жизнь, эти голландцы! Чего только не перепробовали, лишь бы вставить нам палки в колеса. К счастью, в их законах имеется лазейка для таких, как мы. Наша фирма основана в Амстердаме. И точка!
— А кто другие участники?
— Кроме меня, еще два англичанина! Учти к тому же, что на долю тен Хоорста приходится не так уж много акций. Вот теперь ты приблизительно верно представляешь себе наше дело.
— Значит, тебе это по вкусу?
— В высшей степени!
— А чем ты, собственно, занимаешься на Суматре?
— Немножко присматриваю за работами — вроде тебя!
Роберт иронически усмехается.
— Иногда почитываю кое-что, иногда перекидываюсь в покер с надсмотрщиками — тут всему научишься! — а то просто прогуливаюсь по болотам. Вот уже десять недель для разнообразия играю роль собственного управляющего.
— И не скучно?
— До чертиков!
Оба умолкают. Затем Джордж начинает:
— Я слышал, вы собираетесь сажать маниок?
— Все может быть.
— А кастиллею?
— Не исключено.
— Но ты ведь носился с идеей разводить смоковницу? — замечает Джордж с легким раздражением в голосе.
— О, смоковницу мы тоже сажаем.
В наступившей тишине слышно, как за окном бранится Джонсон.
— Черт побери! Ей давно уже пора быть здесь!
И робкий голос малайца в ответ:
— Я искал повсюду, туан. Ее нигде нет.
— А в хижине?
— Тоже нет, туан…
А потом:
— Прикажете убрать в комнате?
— Ишь чего захотел! Ищи ее, пока не найдешь! Марш к надсмотрщику!
Шаги удаляются. Раздраженное ворчание:
— Шайка лентяев!
Роберт смотрит на брата.
— Что там случилось?
Джордж недовольно пожимает плечами.
— Ну, тогда можно перейти к делу, — предлагает Роберт.
— Вот как, ты хочешь мне что-то предложить?
— А ты воображаешь, что я проделал такой далекий путь, рискуя на каждом шагу сломать себе шею, только ради удовольствия пожелать тебе доброго утра?
— А как ты вообще узнал, что я здесь?
— В Сингапуре чего только не услышишь!
— Ты был у губернатора?
— Угадал.
— Он тебе еще что-нибудь сообщил?
— Да нет! Вот разве только то, что плантаторы суют вам палки в колеса, потому что боятся за свою независимость.
Джордж спрашивает после минутного раздумья:
— Ну, а что ты мне хотел сказать?
— У меня есть предложение. Мои планы тебе известны. Я уже близок к их осуществлению, то есть большая часть деревьев уже посажена и дело обещает принести неплохой барыш. Настолько неплохой…
— Ну, ну!
— Что тебе стоило бы войти в долю и получать свою часть прибыли!
От неожиданности Джордж не знает, что сказать.
