внутренности аппарата. – Внешне все в порядке, но может, что-нибудь все-таки сгорело. Сейчас я его соберу, а вдруг заработает?
Иван Николаевич вышел, а Андрей взглянул на свои часы. Стрелки показывали то же время, что и двадцать минут назад – половину шестого, хотя часы и продолжали тикать, в чем он убедился, приложив их к уху.
– Похоже, время остановилось, – сказал вслух Андрей Иванович. – Завтра же отнесу их в ремонт.
А время, действительно, остановилось для Андрея Ивановича, или, точнее сказать, двинулось вспять, приглашая его совершить путешествие в незабываемое детство. И Андрей Иванович предался воспоминаниям, дорогим сердцу любого землянина.
Вспомнил он теплый сентябрьский вечер. Андрей вместе с мамой, Анной Кирилловной, тогда еще молодой и красивой женщиной, увлеченно играл во дворе в песочнице. В этот момент к песочнице подошел только что вернувшийся с работы отец. После каких-то взрослых переговоров Иван Николаевич взял его за руку, и они пошли вдвоем по направлению к выходу из двора.
Это было самое первое путешествие Андрея за пределы родного двора в таинственный мир взрослых. И он совершал это путешествие на своих ногах, а не в какой-нибудь коляске. Андрей Иванович хорошо помнил охвативший его тогда восторг и гордость. Он чувствовал завистливые взгляды знакомой малышни по песочнице, которых некому было вести прогуляться на бульвар, или, как говорили во дворе, «на улицу».
Андрей к тому моменту едва научился ходить, и такое «самостоятельное» путешествие он мог совершить, только чувствуя руку своего отца. По причине того, что маленький Андрюша не мог обхватить своей ручонкой большую ладонь отца, а поступить иначе он отказывался, ему был выделен указательный палец, и Андрей, вцепившись в этот палец, уже не отпускал его до окончания прогулки.
Отец с сыном медленно пересекли двор наискосок и направились к строящемуся стадиону. Этот момент Андрей запомнил на всю свою жизнь. Тихий, осенний вечер был чудесным. Яркие, закатные лучи заставляли празднично сиять стены домов, в то время как большая часть строений находилась в тени. Этот контраст поразил Андрея больше всего. Бездонное синее небо, желтые осенние листья и желтые стены новостроек радовали своей необычностью. Андрей осторожно ступал – как космонавт, совершающий первую разведку поверхности неизвестной планеты.
Отец и сын вышли из двора, повернули направо и двинулись вдоль домов. По обе стороны тротуара на черноземных пространствах, огороженных чугунными заборчиками, были посажены молодые клены, липы, тополя и дикие яблони. Там также располагались палисадники с желтыми круглыми цветами, кустарниками, с красными и оранжевыми листочками.
– Андрей, ты что, уснул? – раздался голос Ивана Николаевича. – Может, принести подушку?
– Нет, что ты. Давай, проверим, – Андрей Иванович протянул отцу собранный телефонный аппарат.
Телефон работал исправно. Но домашний номер, который Андрей Иванович набрал первым, был занят. Пришлось звонить соседу, чтобы удостовериться, что телефон исправен.
В коридор провожать Андрея Ивановича вышли всем составом: отец и мать в пуховом платке. Анна Кирилловна притянула Андрея Ивановича к себе, и он чмокнул ее в морщины на щеке, а когда выпрямлялся, увидел – в ее глазах стоят слезы.
– Мама, ну что ты, в самом деле, – начал Андрей Иванович, стараясь говорить спокойно, хотя в этот момент на душе у него сделалось совсем муторно от этих негаданных слез, – мы приедем скоро, с Верой и Дашей. Все мы соскучились. Не расстраивайся ты так.
Анна Кирилловна утирала носовым платком тихие слезы. Иван Николаевич, до этого момента молчавший, не выдержал и энергично вмешался.
– Ну, что ты опять накручиваешь себя, снова навыдумывала невесть что. Ведь не навсегда же он уезжает. Сказано: приедут скоро. На следующие выходные.
Анна Кирилловна всхлипнула и вдруг всплеснула руками:
– А подарок-то где? Андрей, ты что, без головного убора хотел идти на мороз?
Иван Николаевич ринулся на кухню и быстро вернулся с шапкой.
– Конечно, приедем, – заверил Андрей Иванович в последний раз. – Созвонимся и приедем. Ну, все, пока. Целую всех – и до свидания.
На улице было не так темно, как ожидал Андрей Иванович, даже, напротив, было неожиданно бодро. Можно сказать, как-то радостно. Такое бывает на тихих переулках маленьких, уральских городков зимой: бодрящий морозец, градусов двадцать пять, скрипучий снег под ногами и оранжевые окна домов.
«Хорошо, что у меня есть шапка», – подумал Андрей Иванович.
Через несколько минут он уже был на пустынной остановке общественного транспорта с огромным сугробом между двух тополей. Андрей Иванович поднял воротник куртки и устроился на спинке скамьи в ожидании троллейбуса.
Глава 54
Сон это великая вещь!
На Луну падал тихий черный снег, но через минуту разыгралась черная метель.
В салоне было сумрачно. Уткин доложил:
– За время вашего отсутствия происшествий не случилось.
– Да уж, не случилось, – нахмурился Лукьянов, пробираясь по салону. – Друзья, давайте перейдем во второй салон, чтобы не разбудить Веру.
Когда все расселись, Юрий Петрович продолжал:
– Похоже, возникли новые обстоятельства, которые осложняют выполнение нашего плана. Природа этого вмешательства мне пока непонятна.
– Мы уже не сможем вернуться на Землю? – напрямик спросила Елизавета.
– Сможем, но, похоже, вернутся не все, – вздохнул Юрий Петрович.
– Говори, не тяни резину. Что надо делать? – казался спокойным Валенда.
В этот момент в салон ворвались Тимошка и Валентин Маркович. Оба дружно закричали:
– Юрий Петрович! Ваше задание выполнено! Варя несколько раз пролетела над этим местом, и говорит, что все в порядке. Знак – есть! Но нам не сказала, какой знак получился. Сначала, говорит, доложу Юрия Петровичу.
– Но, по-моему, это другая фигура, – докладывал Тимошкин. – И я уже догадался, какая.
– Варя! – строго обращался Валентин Маркович к внучке, висящей под потолком. – Скажи деду, что там получилось?
– Валентин Маркович, присядьте, – остановил его Лукьянов. – Потом разберемся со знаком. У нас возникли незапланированные обстоятельства – с Луны исчез Зорин.
– Да вы что? – обмер Шустрый.
– А почему ты не щелкнешь, как раньше, и не вернешь его? – задала провокационный вопрос Юлия Сергеевна.
– Я пытался, но ничего не выходит. Я же говорю – вмешательство извне.
– Юрка! А может, чемодан восстановит контроль? – сообразил Валенда. – Сейчас мы его принесем.
– Да, я сам туда сбегаю, – ринулся по проходу в первый салон Лукьянов.
– Осторожно! Не разбуди Веру Николаевну, а то она тебе этот чемодан наденет на голову вместе с электрооборудованием, – тихо напутствовала Юлия.
Юрий Петрович с Виктором Анатольевичем осторожно пробрались к креслу, над которым на полке находился чемодан с вензелем. Юрий Петрович бесшумно снял его с полки и положил на кресло.
– А у вас есть питание двести двадцать вольт? – спросил он командира.
– Нет, только тридцать шесть, – Уткин показал на кабину экипажа. – Пойдемте, там будет удобней, и Вере Николаевне не будем мешать.
Через минуту Лукьянов расположился в кабине. Быстро вытащив ключ из внутреннего кармана комбинезона, Юрий Петрович открыл чемодан и поднял крышку.
Он сразу увидел отсутствие на внутренней стороне крышки картины. Вместо Лабиринта – грязно-серое пятно.
– Так, – только и смог произнести Лукьянов.