- Ты хочешь сказать, что и сами люди были другими?
- Да нет, вряд ли… Владимир Всеволодович говорил, что они были ничуть не глупее нас, и даже больше, чем мы, понимали толк в настоящей гармонии!
- Вот видишь! – обрадовалась Лена и с торжеством подытожила: - Значит, в свои тринадцать с половиной, я могла бы уже быть княгиней!
Стас остановился, будто налетел на невидимую преграду.
- Ладно, - не зная, что возразить на это, махнул он рукой. - Убедила, возьмем и тебя!
Лена подошла к зеркалу, тоже поправила волосы и уже деловито-буднично, спросила:
- А в чем ты пойдешь?
- Я – так! – равнодушно пожал плечами Стас, показывая на свою футболку и джинсы. - Я же ведь не развлекаться иду, а дело делать.
- И я тогда тоже ничего особенного надевать не буду! Мы даже тогда как-то естественнее будем с тобой смотреться вдвоем, правда?
Стас, хмыкнув, как-то странно посмотрел на Лену, хотел что-то строго сказать, но не успел, потому что в этот момент входная дверь грохнула, словно в нее ударили стенобитным орудием, и в комнату влетел сияющий Ваня…
3
Стас посмотрел на него, на грамоту и нахмурился…
- Эта… как ее там… Эврика! – показывая грязновато-серо-желтый листок пергамента с неровными краями, во весь голос прокричал он. - Одним словом, нашел!
- Гусеницу от старого трактора? – словно речь шла не о из ряда вон выходящем событии, с насмешкой осведомился Стас.
- Смейся, смейся! – снисходительно разрешил ему Ваня. – Ты у нас кто – философ типа Сократа, а я практик, как Пифагор! – и снова закричал: - Эврика!!!
- Во-первых, «Эврика» кричал не Пифагор, а Архимед! – резонно напомнил Стас. - И потом, по преданию, сделав великое открытие в ванне, он, в чем был, в том и выскочил на улицу и кричал это, совершенно голым бегая по Сиракузам. А ты, как я погляжу, вполне одетый… И к тому же, у нас за окном у нас не древняя Греция, а современная Покровка…
- Да какая разница? Главное, вот она, родненькая, вот! Все – нашел! – и Ваня, подняв грамоту над собой, стал плясать так, что пол заходил ходуном. – Теперь я – миллионер!
- Покажи, Ванечка! Дай подержать! – принялась бегать вокруг него Лена, но Ваня только отмахнулся от нее.
Он положил грамоту на стол, бережно разгладил грязной ладонью и любовно стал сдувать с нее пыль и песчинки.
- Ты оказался прав! – сообщил: - Под камнем была. Видно в спешке забыл, когда в другое место искать пошел. И как это я сам не додумался? Но ты мне друг! – оглянувшись, поспешил успокоить он Стаса, - и свой процент с такой точной наводки ты получишь вполне законно. Надеюсь, одного процента тебе хватит? Это же целых десять тысяч! Долларов, разумеется…
- Ваня, но ведь Стасик… - возмущенно начала было Лена, но Стас за спиной друга принялся подавать ей отчаянные знаки, чтобы та не выдавала его. Лена вопросительным взглядом попыталась понять - почему? Но Ваня уже поворачивался и к ней.
- Не переживай, и тебе твоя доля достанется! – ласково пообещал он. – Ты же ведь тоже, можно сказать, присутствовала при ее первой находке!
Ваня вдруг с недоумением покосился на Стаса и обеими руками подтолкнул к столу:
- А ты что стоишь, вроде, как даже не рад? Это ведь такое открытие для науки! Так уж и быть, возьми, подержи в руках! Только смотри, осторожно!
- Да ладно, я ее и отсюда прекрасно вижу! – как-то безразлично махнул рукой Стас.
- Завидуешь, небось… - по-своему понял его Ваня. – И правильно делаешь. Ведь это же - грамота Мономаха! Та самая, хотя…
- Что хотя? – с тревогой заинтересовался, подходя, Стас.
Ваня задумчиво почесал голову:
- Да, понимаешь… та, вроде, как немного другая была… Хотя и на той, и на этой в конце одинаково написано Володимеръ…
Стас посмотрел на него, на грамоту и нахмурился:
- Так это она или не она?
