намазан! Вот уколи палец – и умрешь!
– Ну?.. Неужели сразу?
– А как же! Я наберу этих стрел и начну пускать их из лука в скифов!
– Давай собирать вместе!
Мимо шли гоплиты из горожан, скрипя доспехами.
– Эй-ла, Левкий, – сердито закричал один, – уходи домой, пока я тебя не выпорол! Ведь тебя стрелой пронзят, как цыпленка!
Мальчик, услышав голос отца, остановился и с готовностью опустил на землю пучок стрел. Пожилой воин поднял их.
– Вот спасибо, что собрали!.. Я их сейчас отошлю обратно к скифам!
Скимн и Бион в числе десятка городских ополченцев вливаются в общую массу вооруженного люда, поднимающегося на стены города. Подойдя к прорезям бойниц, оба с угрюмым любопытством разглядывают толпы скифов, их знамена, обозы.
– Мать-Прародительница, – вздыхает Бион, закрывая глаза, – степняков тысячи, они заполонили все окрестности! Их в несколько раз больше, чем в прошлом году. Одной десятой части этих разбойничьих отрядов достаточно, чтобы побить нас в рукопашном бою!
– Погляди, с ними сарматы! Я всегда узнаю их по длинным мечам и щитам, сплетенным из прутьев!
– Ах, проклятые, да покроет их тьма Аида! Раньше роксоланы помогали нам против скифов, а сейчас стали заодно с ними! О боги! Погляди, вон на телегах какие-то орудия!
– Ты прав. Мне не очень все это нравится! Нынче скифы хотят дать нам решительное сражение!
– Помоги Зевс и Посейдон кораблям Митридата! Только на них и надежда!
– Ожидай! Какие там корабли, на зиму глядя!
По равнине повалил дым от костров, над которыми на треногах укреплялись котлы. Ревели быки, приносимые в жертву желудкам скифских воинов.
На бугор выехал сам царь Палак с двумя воеводами. Поднял руку и водил ею, указывая, видимо, направление предстоящего штурма.
Скифский царь волновался, его душа была полна надежд, сомнений и нетерпеливого стремления скорее бросить жребий своей судьбы, узнать неизвестное грядущее. Ему нужна была победа над Херсонесом, чтобы смыть позор прошлого года, укрепить свое положение среди князей, в глазах народа и восстановить доверие к самому себе.
В шатре, сбросив рукавицы и меч, он обратился к Тойлаку, раскладывавшему на ковре прутья и беззвучно шевелившему старческими губами.
– Ну, как боги? Согласны ли с нами?
Жрец разводил ладони, втягивал голову в плечи и, уставив водянистые глаза ввысь, возглашал:
– Получается одно и то же – ты победишь, царь!
– И я так думаю, такова и воля покойного отца!
Он оглядывался вокруг блестящим взором, ища кого-то.
– Раданфир!
– Я здесь, государь!
– Готовь людей к приступу! Мы должны взять Херсонес одним ударом! Калак!.. Омпсалак!.. Князья и воеводы! Жду от вас и ваших людей геройских дел!.. Пифодор!
Вбежал грек, теперь одетый в скифские шаровары, синий кафтан и войлочный шлык. Однако чисто выбритый.
– Слушаю, государь!
– Готовь тараны, раздавай лестницы!.. Установи камнеметы так, чтобы они били по бойницам! Иди!
Грек вприпрыжку побежал исполнять царский приказ.
«Эх, – мысленно вздыхал он, крепки и высоки стены города! С моря нужно брать Херсонес, на кораблях!»
Херсонесцы прекрасно знали, что портовая сторона города – их ахиллесова пята. И хотя боевым флотом не располагали, но на всякий случай вооружили торговые суда и расположили их шеренгой у входа в гавань. Ни одна лодка не прошла бы через это заграждение.
Несмотря на горячку, охватившую Палака, немедленный штурм не состоялся. Пошел косой ветреный дождь, воины стали разбивать шатры, вколачивать в землю приколы для коней, прятали продовольствие от сырости под попоны.
Защитники города догадались, что скифы не намерены долго стоять под стенами и готовятся к приступу. Стали принимать меры к его отражению.
Было объявлено, что рабы, желающие получить свободу, могут заслужить ее участием в обороне города. Следствием этого объявления было то, что на стенах появилось несколько сот дополнительных бойцов. Среди них оказался и Меот. Возбужденный и обрадованный, силач потрясал копьем в чаянии освобождения и готов был драться насмерть с кем угодно. Он искал Навара, желая поделиться с ним своей радостью, но старик словно в воду канул. Некоторые из строительных рабов сказали ему, что навары, из племен коих происходил старик, все колдуны и могут обращаться в волков. Отсюда вытекало предположение, что Навар обернулся волком и бежал из неволи. Меот покачал головою с сомнением.
