– Тут что-то другое, – в раздумье сказал он.
Ночью Палак совещался с князьями. Была составлена диспозиция. Прямо на ворота должен был идти Раданфир с тараном и отборными воинами. Остальные также получили участки, на которых по сигналу они должны начать одновременное восхождение на стены.
Утром граждане города увидели, что пешие рати скифов многими колоннами двинулись к стенам с необыкновенным шумом и криками.
– Глядите, – взволновались греки, – варвары двигают к воротам таран!
– Приготовить камнеметы!.. Все по местам! – загремел Орик, занявший опять свое место одного из стратегов Херсонеса после выкупа из таврского плена.
Сухо защелкали рычаги. Камни начали падать вокруг ползущего тарана, убивая людей и коней, что толкали и тянули тяжелое сооружение. Послышались крики и проклятия. Таран остановился. Военачальники забегали, замахали руками, спотыкаясь о тела убитых воинов. Подбежал Пифодор, стал наводить порядок.
Таран двинулся вновь. Скифы проявили стойкость и упорство. Греки с возрастающим ужасом взирали на чудище, что медленно, но неуклонно подбиралось к воротам города. Десятки искалеченных людей и лошадиные трупы с вывороченными внутренностями отмечали его путь.
Враз заревели трубы. Вся масса скифских войск хлынула к стенам. В воздухе замелькали стрелы и камни. Со стен повалил черный дым. Осажденные подтаскивали к бойницам котлы с бурлящей смолой.
Бумм!..
Первый удар тарана по медной обшивке ворот болью и страхом отозвался в сердцах херсонесцев. За первым ударом последовал второй, третий, четвертый, подобно мерному стуку исполинского маятника, отсчитывавшего минуты жизни осажденных.
Палак с покрасневшим лицом верхом на коне подскакал почти к самым воротам.
– Бей крепче! – вне себя закричал он, взмахивая обнаженным мечом. – Ломай ворота!.. Ночевать будем в Херсонесе!..
Сверху стали лить горячую смолу. Черные кляксы падали на крышу винеи, прикрывавшей таран, не причиняя никому вреда. Скифы хохотали под укрытием, где стояли в два ряда, и с дружным криком раскачивали на цепях тяжелое бревно, окованное на конце железом.
Медная обшивка ворот лопнула, дубовые створки затрещали.
– Бей сильнее!! – неистовствовал Палак. Его глаза налились кровью, готовые выскочить из орбит.
Сверху посыпались амфоры с земляным маслом. Они разбивались о деревянную крышу винеи, смачивая ее горючей жидкостью. Вслед за амфорами полетели горящие факелы.
Через полчаса Палак неистово ругался и потрясал кулаками. Таран пылал, как костер. Люди бежали прочь от ворот под градом стрел, срывая с себя пылающую одежду. Многие получили ожоги, прикладывали сырую землю к опаленным лицам, крутили дымящиеся бороды.
Со всех башен и из бойниц греки усиленно метали камни, стрелы, куски дерева, утыканные гвоздями.
Вначале мерный стук тарана очень бодрил скифов. Когда он прекратился, боевой дух осаждающих стал падать, чему немало способствовал вид десятков убитых и изуродованных примитивными метательными снарядами, бросаемыми со стен.
Палак задыхался от ярости и досады.
Штурм явно не удался. Все нужно было начинать сначала.
– Ну, как? – кричал со стены Бабон, размахивая рукавицей. – Получили свое?.. Езжайте домой да штурмуйте своих баб! Варвары вонючие!..
На этот раз смеялись греки. Их настроение сразу поднялось.
– Наше счастье, что скифы никогда не умели делать двух важных вещей! – глубокомысленно заметил Бион.
– Каких же, мой друг? – спросил Скимн, вкладывая стрелу в колчан.
– Строить корабли и штурмовать крепости! Если бы они умели делать это – Херсонес давно был бы ими разрушен!.. Но – слава Зевсу! Боги еще не хотят гибели Священного города!
– Но радоваться рано. Варвары упрямы, они еще и еще раз будут пытаться взойти на стены или сломать ворота. А не смогут – будут ждать, пока мы не съедим всего хлеба и не начнем дохнуть с голоду.
Скимн нахмурился. Бион замахал руками.
– О, что ты говоришь, друг мой!.. Боги не допустят такого ужаса!.. Я думаю, что Диофант прибудет к нам до конца навигации.
– Что-то сомневаюсь. Посмотрим. Конец навигации ближе, чем ты думаешь!
Архитектор показал вверх. Оба с тревогой вгляделись в серое, зябкое небо. Дул холодный, сырой ветер, гнал с севера лохматые грязно-бурые тучи. Теперь, когда стихли звуки штурма, слышался не менее грозный голос моря.
– Вот-вот начнутся бури и нагонят снегу и холоду! Осень уже в разгаре.
10
На другой день скифские воеводы опять готовили штурм, а на заре третьего дня двинулись к стенам.
Страшный шум и боевые клики нападающих наводили ужас на горожан. Во всех храмах города шли моления и горели жертвенные огни. Все, кто мог носить оружие, стояли на стенах. Рабы и женщины
