Хаиткулы сел рядом со стариком и издалека завел разговор об интересовавшем его деле:
— Я знаком с одной девушкой из вашего села, может, знаете Марал Веллекову?
— Как не знать, мы почти соседи, — старик пожевал кончик уса. — Всю их семью хорошо знаю, достойные люди.
— Она мне как-то говорила, что у нее пропал брат.
— Да, лет десять назад ушел из дому на вечеринку и как в воду канул.
— Куда же он мог деться?
— Может, убили да в канал бросили, а может, убежал куда-нибудь.
— А следствие-то было?
— Как же, приезжали из Керки, из Чарджоу. Но ничего не раскопали. Я думаю, не там искали.
В Керки было еще холоднее, мелкий колючий снег летел с серого низкого неба. Старик едва поспевал за Хаиткулы. Концы его усов быстро заледенели и совсем обвисли, отчего лицо выглядело скорбным и постаревшим.
Ашхабадского инспектора встретил шофер городского отдела милиции. Машина понеслась голой ровной степью, въехала в город, миновала старую полуразвалившуюся крепость и остановилась у ворот одноэтажного здания из красного кирпича. Хаиткулы сердечно попрощался с попутчиком и, выходя из машины, поручил шоферу:
— Отвези яшулы на автостанцию.
Старик, как бы очнувшись, открыл дверцу кабины и крикнул вслед капитану:
— Если твоя дорога ляжет через наши края и ты не заедешь ко мне, я обижусь. С какого краю ни зайдешь в село, спроси только: «Где старая хибара Най-мираба», — любой покажет.
VI
Снег на дороге заледенел. Машина тряслась, подпрыгивала на выбоинах. Солнце, два дня прятавшееся в тучах, сегодня сияло в голубом по-весеннему небе, и отраженные белым саваном лучи его слепили Хаиткулы.
Он откинулся на сиденье, прикрыв глаза. «Здесь ничего нового — все даже забыли об этом деле. Много надо поднять, расшевелить, заставить людей вспомнить то, что произошло давным-давно… Бекджан… Убит или бродит где-нибудь? Что могло понудить его к бегству?..» — Хаиткулы вновь и вновь задавал себе этот вопрос. Но пока у него не было никакой нити, за которую можно было ухватиться. «Надо до конца проследить каждый шаг парня… Откинуть все, что знаешь, и провести следствие с самого начала. Да, снова пройти теми же путями, которыми шел Ходжа Назаров, и найти то, что ускользнуло от его взгляда…»
— Хаиткулы-ага, вы спите? — спросил шофер.
— Нет, — Хаиткулы встрепенулся и открыл глаза.
— Говорят, в прошлом году на этой дороге столкнулись две машины. Один из пассажиров, сидевший в кузове, надел пиджак задом наперед, чтобы не так продувало грудь. Во время аварии его выбросило вот на этот пригорок. Все, кто сидел в кабинах, отделались ушибами, а этого парня, видать, сильно тряхнуло. Короче, когда приехала машина ГАИ, он все еще лежал на прежнем месте. Один милиционер подбежал к нему и, увидев, что спина у него находится на месте груди, решил, что три падении он свернул шею. Крикнув составлявшему протокол инспектору, что у одного из пострадавших шея свернута на 180 градусов, милиционер начал выворачивать голову бедняги, пытаясь вернуть ее в нормальное положение. Тот очнулся и завопил благим матом…
Хаиткулы посмеялся вместе с шофером и подумал: «Старый анекдот! Надеюсь, Назаров не так вел следствие».
Первым делом Хаиткулы устроился в гостинице, а потом отправился в правление колхоза. Там, кроме счетоводов, никого не было. Инспектор попросил передать председателю, что он заедет во второй половине дня.
— Давай проедемся по поселку, — сказал Хаиткулы, садясь в машину. Он решил сразу же осмотреть «место действия».
Шофер медленно повел «газик» по главной улице села. По краям асфальтовой полосы тянулась цепь новых типовых домов. Только из соседних улиц выглядывали иногда глинобитные развалюхи. «Когда зазеленеют все эти яблони, гранаты, зацветет урюк, здесь будет как на курорте», — думал капитан, переводя взгляд с одной стороны улицы на другую. Вот на дорогу вышел согбенный старик с палкой в руке.
— Останови! — сказал шоферу Хаиткулы и высунулся из окна. — День добрый, яшулы. Как нам найти дом Абрая Шакурова?
— Да вот он, через три двора.
Проехав зеленый забор дома Шакурова, Хаиткулы не остановил машину, а, миновав еще несколько строений, велел повернуть обратно:
— Да поезжай тихо, Салаетдин, будто яйца везешь.
Когда они снова поравнялись с домом, Хаиткулы вздохнул:
— Отсюда третьего марта ушел Бекджан… Но нам предстоит проследить его путь задолго до того вечера.
Теперь внимание капитана было обращено на правую сторону дороги. Машина проехала правление колхоза. «Здесь где-то должно быть место встречи шофера Худайберды с Гуйч-ага и Бекджаном. Значит, и улица, куда свернул Бекджан, должна быть где-то здесь».
Проехав еще с полкилометра, они достигли перекрестка дорог. Именно в этом месте схемы Аннамаммед поставил знак вопроса. Итак, Бекджан свернул здесь, и дом его находился не в переулке, а поблизости от центральной улицы, недалеко от перекрестка. Загадка его исчезновения должна быть известна одному из жителей этого участка. «Обследовать дом за домом».
Часть улицы, уходившая влево от главной магистрали, упиралась в высокий глинистый холм. Когда машина поворачивала назад, Хаиткулы не смог охватить взглядом, где кончаются его склоны. «Может быть, это дамба или грунт, вынутый из коллектора, или за этим холмом продолжается поселок? Если это дамба, то была ли она здесь десять лет назад? Прежде всего надо восстановить тогдашний облик поселка».
В сознании следователя возникали один за другим мелкие и крупные вопросы, и их становилось все больше. Только теперь Хаиткулы по-настоящему понял, насколько трудно дело, за которое он взялся.
Как будет вести себя Назаров, если ему не удастся расколоть этот орешек? «Вот тебе наглядный пример того, какой вред может принести культ теории. На бумаге все просто, а в жизни? Машину тянет мотор, но не двинется же она без колес? Практика — это колеса, а теория — мотор… Жаль потерянного времени, ты бы мог написать еще одну главу диссертации. Пусть это будет тебе уроком на будущее…»
Хаиткулы померещилось на миг, что перед ним в самом деле стоит с иронической усмешкой Ходжа Назаров, и капитан почувствовал, как лицо его покраснело.
Салаетдин, понимая, что ашхабадский следователь не зря кружит по улицам, приказывая ехать то скорей, то тише, на перекрестке спросил:
— Теперь куда?
Хаиткулы безразлично махнул рукой назад.
К концу учебного года он снова вернется сюда. В том доме с зеленым забором будет свадьба, сердца двух влюбленных соединятся навеки. И соединятся судьбы двух семей, никогда не знавших одна другую, эти семьи станут гостить друг у друга.
Хотя капитан и размечтался о будущем семейном счастье, глаза его по привычке зорко осматривали дорогу. Вот из одного двора вышел человек с лопатой на плече. Что-то в его фигуре показалось знакомым Хаиткулы. Подъехав ближе, он узнал попутчика, старика, с которым летел, — Най-мираба. Салаетдин,