ожидая разоблачения. Нет, на самом деле, не будет, конечно, я это знаю с несомненностью. Но просто – тут больше по сути не о чем писать. Когда это происходит, когда приезжает очередная комиссия и начинается психоз и поспешная уборка и вынос вещей, подстегиваемая блатными и “козлами”, – все остальное, все прочие мысли отходят разом на 2–й план! Ни о чем другом не можешь все это время думать, кроме как готовить ответные реплики и мысленно уже отбиваться о наседающих, злобно матерящихся блатных, разъяренно требующих унести сумки в их проклятую каптерку... Об этом думаешь больше, чем о свободе, о работе, от смысле жизни... Это, без сомнения, показатель деградации от здешней жизни.
Еще больше, чем комиссии, мешал работать этот старый подонок – алкаш, мой бывший сосед по 13–му бараку. Сейчас он на 9–м, соседний с нами барак, и стал, не в пример прежнему, когда на 13–м постоянно спал, бегать по баракам туда–сюда. В обе стороны – то на 7–й, там тоже его друзья с 13–го, то ко мне и еще к переведенному со мной одному блатному наглецу на 11–й. Животное, мразь, нечисть, мерзкая пьяная рожа!.. Коммерсант хренов!.. Вчера он приходил трижды!.. За сигареты таскает мне, что нужно и не нужно: хлеб из ларька (нужен, но сегодня я туда пойду сам, – если пустят, несмотря на комиссию); из чьей–то, своего дружка–земляка со 2–го, посылки – банку тушенки и пакет лапши б/п; то приходит толкать какие–то свои идеи, что он еще может мне найти, и т.д. и т.п. То берет 2 сигареты за яйцо из своей столовской диеты, – еще с 13–го он “продает” их мне по 2 сигареты за штуку. Я обычно беру эти 2 сигареты ему прямо в столовую, но теперь он и за ними может зайти отдельно... Проблема в том, что, во–первых, животное это очень грубое, хамоватое, бесцеремонно и беспардонно–наглое, и хоть в шутку, хоть всерьез – тут же начинает ругаться, шипеть, плеваться слюной, обижаться и еще по–всякому “колотить понты” (как тут говорят), как только с ним выразишь малейшее несогласие или хоть по мелочи его за что–то покритикуешь. А во–вторых, он просто тупо, пустое, дебильное трепло, у которого все темы на 3–й минуте съезжают на любимое – о себе, себе, родном и обожаемом, обо всех подробностях того, как он жил дома, как у него был там налажен быт, как и что он пил всю жизнь, о своей семье, родне, детстве, о матери, которую он не видел 20 лет (и по дороге с хоны в декабре хочет наконец заехать, повидаться), о бабушках которые его вместо матери воспитывали в детстве, и т.д. и т.п. до бесконечности. Старый дебил! Общение с ним поэтому занимает бесконечно, непереносимо много времени, мешая писать, есть, работать, жить... ненавижу эту тупую пьяную мразь, эту жалкую и никчемную пародию на человека! Один только вопрос: зачем такие вообще живут на земле, почему им позволяют жить – и мешать нормальным людям?! Вчера он приперся, едва я позавтракал, я вышел к нему отдать 2 сигареты за яйцо – и просидел с ним за пустым трепом на лавочке больше часа, почти все лучшее для работы утреннее время. А после обеда была комиссия, – и я ни строчки не написал и не переписал за весь вчерашний день!.. Потом, вечером, он приходил еще 2 раза – и держал меня в “фойе”, с закипевшим чайником в руках, своей болтовней (все о себе, о себе!..), не давая идти пить чай. Сегодня он впервые “зацепил” меня на ходу в столовую (9–й идет туда на пару минут раньше 11–го), потом я трепался с ним в столовой (он все обсуждал, возьму ли я у него за курево банку тушенки, и показывал ее), а я уже торопился в баню, заранее взял с собой в столовку пакет. Пришел из бани – эта харя уже ждет меня во дворе барака, и была очень недовольна, когда я сказал, что времени у меня мало, надо повесить полотенца, выложить вещи в стирку и положить для следующей бани чистые, приготовить завтрак и поесть, и т.д. Более неподходящего времени для своего визита, чем сразу после бани, это чмо просто не могло бы найти. Оно, разумеется, тут же обиженно надулось, засопело и стало уверять, что курить себе всегда найдет и без меня . (Ага, как будто я не прожил с ним бок о бок год и 8 месяцев и не знаю, как оно обстоит на самом деле...) Быстро отсчитал ему 4 пачки сигарет и, не вступая ни в какой треп, пошел завтракать.
В бане, к моему изумлению, таки заделали тот огромный пролом в стене – он заложен кирпичами, сверху они замазаны цементом, рядом еще стоит тазик с этим цементом и песком. Ну–у, я не ожидал!!! :) Но стекол в 2–х окнах из 5–ти так и нет, и – осень, да еще раннее утро, 8–й час всего – ветер туда задувал весьма ощутимо, и ветер уже реально холодный. Сделают ли они эти окна хоть к началу морозов?..
Позавчера вечером выселили из нижней тумбочки (тут их 2 одна на другой), которую я, как перевели, занял фактически один. “Поднялся” этапник, и (якобы) хозяин тумбочки, живущий в соседнем проходняке, выселил меня в верхнюю (пополам с моим соседом сверху), а нижнюю отдал всю ему. Подходили разные хари (но все молодые) выяснять вопрос с этой тумбочкой весь вечер. Никого из них еще не зная даже по именам, я смотрел на них непредвзято, со стороны, – боже, какая нечисть, какое отребье, мразь, зверье, совершенно недопустимые в приличном обществе зверские бандитские хари!.. Таким пуля в голову, в затылок – еще награда, они стоят меньше, чем эти 9 грамм свинца, и переработать их живьем на костную муку – значит, придать единственно возможный смысл всему их жалкому существованию, напрасному с самого рождения...
В тот же вечер, позавчера, после проверки, я подошел в предбаннике, где входная дверь, к окошку на улицу, посмотреть в него и подышать (увы, из–за лестницы теперь это окошко заменяет мне ежевечернюю прогулку по двору 13–го). Тут же, из этого же предбанника ведет дверь в деревянную пристройку, где раздевалка, а дальше – каптерка. В раздевалке сидит круглосуточно стрем, и там же блатные запираются, особенно по вечерам, чтобы говорить по телефонам. Пусто там не бывает вообще никогда. Вдруг из–за закрытой двери этой раздевалки послышались дикие, какие–то нечеловеческие крики, – было похоже, что там кого–то бьют. (Из разговоров блатных я уже раньше уловил, что эта “тапочница” служит местом избиений и прочих расправ.) Кто–то вышел, дверь на мгновение приоткрылась, и я успел увидеть кого–то из 2–х местных 18–19–летних “обиженных” пацанят (лицо разглядеть не успел), занятых, как и все подобные на всех бараках, стиркой, уборкой, “проливанием” туалета и пр. Он сидел голый на полу около этой двери. М.б., это его и били? Я не понял толком; было это позавчера вечером, а сегодня, после бани, подойдя к тому из них, кто стирал мне в прошлый раз, насчет стирки, я увидел – одна ладонь у него как–то страшно вспухла и на ней запеклась кровь. Перелом, – сказал он мне, – сейчас пойду в санчасть. На мой вопрос, кто это его так, он ответил что–то невразумительное, – то ли ударился обо что–то, то ли дверью прищемил, я толком не понял. Но перелом со вздутием в области ладони больше всего был похож на последствия сильного удара палкой по руке...
Позавчера же вечером, после этого эпизода, мне последний раз дозвонилась мать. Из–за комиссии все телефоны у этих тварей днем убираются, а вечером начинается вообще вакханалия телефонного трепа – блатные “решают дела”. Я не сомневаюсь, что мать звонила мне весь день и вечер вчера, но так и не смогла дозвониться.
18.9.09. 8–58
Мать вчера вечером таки дозвонилась. В истерике, конечно, как всегда: как же, 2 дня от меня нет вестей. Оказывается, она от отчаяния звонила запасному варианту, и тот, мразь (“Я – чистый человек!”), отказался прийти ко мне и дать телефон, чтобы я позвонил матери. Сказал, что, мол, “он сам ко мне придет и позвонит”. Ублюдок...
Другой ублюдок, не лучше – “телефонист” – вчера пошел на обед (!) и просил передать мне, чтобы я его подождал в нашей “локалке”. Очень заботливо спросил, звоню ли я домой, обещал сам позвонить моей матери, зайти вечером ко мне с “трубой” и т.д., и тут же дежурно спросил: “Ты пойдешь в заведение? Дай мне рублей 150”. Вот из–за чего просил его ждать, ублюдок!.. (Вчера был четверг – ларьковый день для 11– го. День растрат... :) Я согласился дать только 100, он за ними тут же прислал своего младшего блатного напарника, тоже с бывшего 13–го, и тот тоже говорил мне про “телефониста”, что “он тебя не забывает” и вечером непременно зайдет. Зайти тот, разумеется, и не подумал. И, как обычно, когда увидимся в следующий раз, будет, как всегда, отговариваться, что ему помешал “мусор” (отрядник), сидящий в их бараке...
Тапки из кожзаменителя, купленные еще в прошлом ноябре у старого хрыча Пятака за блок сигарет, совсем порвались. Такое дерьмо оказалось!.. Хотя я и не ждал чего–то выдающегося, – хорошо хоть, на один сезон хватило. И подошва вся потрескалась и искрошилась, и верх потрескался, а в одном месте порвался – я зашил нитками, В чем буду ходить следующее, последнее здесь лето, – неизвестно...
Больше всего писать и вообще работать (над дневником особенно) мешает идиотик–сосед сверху, на 2–м ярусе моей шконки (а до моего перевода сюда жил на 1–м). Господи, за что мне такое наказание? На 13–м был старый идиот–сосед, вшивый, все сидел часами и таращился на меня; здесь – молодой такой же, только без вшей. С часов 11 вечера до проверки спит; потом – слезает, начинает жрать (занимая табуретку, когда мне надо ужинать), пить чай по 10 раз в день и пр, а поев и попив – хорошо еще, если сидит и смотрит часами, неподвижно, в одну точку, с отрешенным выражением лица, , – а то может, как все идиоты
