последний идиот, пробежал письмо Халима, написал расписку – и только уже у себя в бараке, прочтя письмо еще раз внимательнее, обнаружил, что тот пишет о ДВУХ книжках, посланных мне! ЧтО стоило прочесть письмо внимательнее сразу?! Хотел было идти назад и спросить его, где вторая книжка, уже стал надевать ботинки, но понял, что бесполезно, она в любом случае у него не при себе, да и раз не пропустили сразу, да еще теперь у них есть моя расписка об отсутствии претензий, – теперь вообще не отдадут! Придется публиковать этот факт в таком вот виде, с моей дурацкой ошибкой – невнимательным первым чтением письма.
Тут приходит другой “общественник” и зовет идти в посылочную – еще за обедом мне сказали, что на мое имя пришла посылка. От кого? Кроме опять ФЕОРа, мне ничего в голову не пришло, хотя не должны бы – они ведь не отмечают Новый год. Что ж, пошел. Хорошо, что было не холодно, всего несколько градусов мороза (сколько точно, узнать тут негде) и народу у посылочной было немного – а обычно там стоят перед Новым годом бешеные толпы и посылки выдают аж с 2–х окон сразу – и со стороны посылочной, и с окна, выходящего внутрь ларька, как было в конце декабря 2007 года. В общем, оказалось, что это Эделев додумался послать мне еще одну открытку, но уже ценным письмом стоимостью 10 рублей, и это письмо пошло через посылочную. Сама открытка оказалась лучше, чем посланная простой почтой, и было мне, нет слов, очень приятно, что обо мне помнят, но все же – если бы пришлось стоять за ней 2 часа на сильном морозе?..
Все это мне удалось–таки в тот же вечер передать матери, прозвонившись ей аж 2 раза. Перед походом к отряднику как раз дозвонилась Е.С. – коротко, как всегда теперь, и я хотел сам позвонить ей тоже, т.к. проблемой неотдачи мне почты она озабочена сильнее всего, но уже не успел. Со связью, по самой последней информации, полный швах – новые “трубы”, которыми можно будет постоянно пользоваться, смогут не то что “затянуть”, а просто привезти из Нижнего не раньше конца месяца, 20–х чисел. Разговор 2–х заинтересованных лиц об этом мне удалось краем уха услышать вчера вечером, после отбоя. Остается только запасной вариант, но и то не с утра, как мне удобнее всего, а только днем и вечером, когда то и дело шляются по баракам “мусора”.
Ну что ж, пришло время подводить итоги года. Долго я обдумывал, собирался, представлял себе, как буду это делать, и что именно напишу в этот последний день года в дневнике. Увы, итогов этих немного и в основном они грустные. Еще один год прошел в неволе, еще один оказался потерян в этой жизни навсегда. Год ненависти, омерзения и тоски... Следующий, увы, пройдет тоже весь здесь, так что особо радоваться Н.г. нет оснований.
В этом году мне 2 раза отказали в УДО, что, впрочем, отнюдь не стало для меня ни неожиданностью, ни разочарованием. Правда, я ни разу не попал и в ШИЗО, но это, без всяких сомнений, ждет меня в следующем году. Полностью и окончательно, видимо, распались отношения с моей Ленкой, – опять 6 лет впустую... Удалось опубликовать за год несколько текстов, а точнее – 7, кажется (точно уже не вспомню), – вот, собственно, и все положительные итоги года. Ах да, еще стихов некоторое количество написалось...
Не о чем писать, не о чем думать, скука и тоска. Лечь бы – но заснуть я не смогу, да и времени до проверки осталось не так много. Ночью уснуть бы на время подольше – пока эти твари будут там колобродить, отмечая “праздничек”. Тоска, усталость и пустота в душе. Написал вчера письмо с благодарностью Халиму, сегодня, последний раз идя в ларек до конца “каникул”, надо будет не забыть его опустить. И все. Год закончен. Праздники. Пустота и бессмыслица всей жизни, во всем мире, и тоска, тоска, тоска... Всё ни к чему, ни о чем, неопределенность и ненужность какая–то во всем. Расслаблено и пусто внутри (хотя, конечно, тут нельзя расслабляться). Дурацкая история со связью, – надо же было, чтобы вдруг сломался телефон, да еще так, что не починишь... В общем, никаких итогов года нет. Ах да, еще один итог я забыл: в этом году практически заглохла кампания в мою защиту, еще с весны. Е.С. встала в позу, а точнее – на дыбы, отказалась делать книжку и вообще что–либо – и всё! Теперь, как говорит Миша Агафонов, ищет какого–то примирения, – ну–ну!..
17–45
Ну вот, проверил... Будь ты все трижды проклято, вся эта жизнь... С запасного варианта позвонить тоже не получилось – огромный “минус” на счету и все “маячки” тоже истрачены, – ну да, уже вечер. Таким образом, без связи с домом еще как минимум на сутки вперед, до завтрашнего вечера. Да и там – еще неизвестно... Кто с перепою днем 1 января будет класть деньги на телефоны?.. А тут, внутри у нас, – тут вообще не о чем даже спрашивать; тут и более блатным, более (и куда более!) авторитетным и значительным фигурам, чем я, нынче приходится со связью туго...
Хочется что–то написать такое, глубокое, важное в этот новогодний вечер, выразить наконец, нащупать и сформулировать что–то самое основное, излить душу в словах. Но не получается что–то, не идут слова, ничего нет на душе и в мыслях, кроме усталости, тоски и пустоты. Лучше бы, действительно, я разбился тогда, выпав из окна, точнее, сорвавшись, чем сидеть вот еще год, и еще год, и еще – здесь, в этом загробном мире, да еще без связи с домом. Если бы, как когда–то, не была вообще еще изобретена сотовая связь, – конечно, было бы не так обидно. А сидеть тут в окружении говорящих по телефонам малолетних дебилов, но самому без связи – убийственно и тоскливо...
ЯНВАРЬ 2009
1.1.09. 10–29
Что ж, вот и 2009–й... Все получилось не так, как в тот Новый год. Лег спать почти сразу после проверки, но уснуть так и не смог. И потому, что во вей одежде под одеялом все–таки жарко; и соседи мешали, собравшиеся “чифирить” прямо рядом со мной, в соседнем проходняке; да и общая суматоха, беготня, шум, свет...
Оказалось, что всяческую новогоднюю жратву, на которую они тут собирали деньги, закупали на воле и машинами везли сюда, – не пропустили! Так что на какое–то особое угощение рассчитывать и не приходилось, – не говоря уж о том, что от ЭТИХ я и не хотел ничего брать изначально. Не хотел идти на их застолье – “чифиренье” в их “культяшку”, слушать весь их бред... В том году думал: если проснусь к 12–ти – выйду на улицу, постою, посмотрю несколько минут в небо и вокруг, подушу морозным воздухом – вот и встретил, считай, Новый год. Но в том году я проспал, а в этом – заснуть не удалось, и именно на улицу я и вышел, проигнорировав их чифирное сборище.
На улице оказалось, что совсем близко, за забором зоны, кто–то запускает фейерверки, начиная с 0 ч. 0 минут нового года. Но, конечно, не с такой интенсивностью, как в Москве. Говорили, что и в том году их запускали точно так же, но кто – “менты” ли, или осужденные–“поселушники” (вот уж вряд ли), а скорее всего – вольные из самого поселка Буреполом, – я так и не понял. Постоял несколько минут, посмотрел, потом вышел еще раз совсем уж ненадолго – и можно было ложиться спать.
Свет потом, ночью, все же потушили. Мне удалось некоторое время поспать, а сосед мой, вшивый (до недавних пор) старичок, с вечера перепив чифира, не мог уснуть всю ночь. Но – в отличие от прошлого года – утром был подъем. Только сделали его на час позже, в 7 вместо 6, но “ночному” уже заранее было известно, когда включать свет. “Мусора” прошлись по баракам, будя и поднимая всех. В том году, говорили, вставать нужно было толь ко на проверку к 12–ти часам.
Настроение немного улучшилось после того, как с утра, после завтрака (год назад я на завтрак и не ходил, говорили: идут, кто хочет) удалось позвонить матери и Е.С. Никаких особенных новостей не узнал, а Е.С. сообщил последние свои (насчет почты). Пришел в барак поздно уже для завтрака, да еще наелся этой пшенки в столовой, плюс дали яйцо. А тут еще кошка Маня обезумела вдруг совсем: за это утро она трижды валила и выворачивала содержимое моей кружки, приготовленной для чая: чайный пакетик и несколько горошин “клюквы в сахаре”. 2 раза я поднимал, на третий раз она эту кружку, стоявшую как раз на уровне ее роста, опрокинула уже без меня. Тварь этакая!.. и ведь, главное, сладкое–то (горошины эти сахарные) она не ест, что ей надо было, заразе серой, – ума не приложу. Пришлось все это хозяйство собрать с пола и выкинуть, а завтракать я так и не стал, хотя – проверил недавно по часам – миски каши и яйца мне хватило всего на час с небольшим.
Пустота жизни... Вечное круговращение на одном и том же месте. В секции играют, бросаясь друг на
