хлеб вместо сухарей, которые с чаем рекомендовала, помню, еще бабушка. Целый день хожу в столовую и на проверки, но как возвращаюсь в барак – несомненная температура, озноб и т.д. Рвоты уже нет, но понос (одна вода) остался, держится вот уже сутки, и это очень неприятно. Не знаю, ужинать ли сегодня, или опять ограничиться чаем. Не встанет ли вся еда опять комом в желудке? От температуры то и дело слегка кружится голова.
5.1.09. 9–39
Есть понятие “низы общества”, а есть – “отбросы общества”, социальное дно, ниже любых низов. Вот эти, которых собрали здесь, 99% из них – это именно отбросы, нечисть, шваль и отребье, не представляющее собой никакой ценности, а приносящее только вред нормальным людям своим воровством, грабежами, угонами и т.п. Ergo: их надо уничтожать. При поимке на месте грабежа или кражи право на жизнь на них не распространяется. А как еще привить уважение к собственности этому народу лихих воров–разбойничков? “Россия – левая страна”, как сказал Зюганов, и этот диагноз предполагает только один метод лечения: все их предрассудки – через колено!
А температура вчера вечером неожиданно прошла после разговора с матерью и того, как я, сняв все куртки и пр., полежал некоторое время в одной рубашке. Лоб покрылся холодным потом, и до ночи оставалась еще некоторая слабость, но сегодня с утра все уже нормально. Уходит болезнь, сиюминутные мучительные ощущения – и снова возвращаются в память глобальные, общие: еще 2 года здесь сидеть, в этой жопе, а точнее – сегодня ровно 2 года и 2 с половиной месяца.
12–28
Смертельная схватка приличных, цивилизованных людей с мразью и швалью, с подонками и агрессивно–уравнительным завистливым отребьем – вот суть нашей истории, нашей борьбы, и будущее зависит от исхода этой схватки. Об этом писал в 70–е Буковский, а в наши уже дни – Нестеренко. И именно об этом.
Страницы книг листая / И слушая эфир,
Мы чуем запах стаи, / Заполонившей мир...
6.1.09. 16–25
Проклятый желудок замучил меня настолько, что уже окончательно не мил стал и весь белый свет. После прекращения рвоты основной проблемой стал понос (вода), сперва мною едва замеченный, а сегодня – еще и боли в животе. Ужас!.. Есть не хочется совершенно, а на столовскую пищу я не могу даже смотреть. Но постоянно хочется пить – видимо, потому, что происходит обезвоживание организма. И как быстро! – вот бы за утро перед короткой свиданкой так... Сил нет, тоска, слабость, пустота и сознание полной, полной бессмысленности всего. Хорошо еще, что кризис этой желудочно–кишечный проблемы, видимо, был где–то вчера к вечеру, а сегодня – уже полегче, особенно вот сейчас. Иногда кажется, что все уже позади, но каждый раз вскоре эта непонятная и непонятно откуда вылезшая болезнь дает о себе знать.
Морозы стоят все более безумные. С утра, когда шли на завтрак, тот тип посмотрел, – 24 градуса! Пальцы правой руки, которой я держу палку, без перчаток быстренько отмерзают. Но перчатки доставать и надевать мне очень не хочется: палка, шапка, да еще перчатки – всех этих лишних предметов будет уже слишком много в столовой, где надо все снимать и куда–то класть, или на улице, когда вдруг понадобится что–нибудь почесать, вытереть глаза или, скажем, оттянуть вниз куртку и все, что под ней... Но если холода еще усилятся, то перчатки придется–таки доставать, как было и в прошлом январе.
Со связью опять непонятно что. Утром удался запасной вариант – специально пошел после вчерашней бурной истерики матери, что она не может дозвониться по основному – не зовут! Вчера же и договорились с основным вариантом, что она будет звонить после трех, ему так удобнее. Мать утром сегодня и обещала попробовать позвонить после трех, но вот уже без 20–ти минут 5 – и ни хрена!..
Юная долговязая нечисть, заселенная в наш проходняк, начинает, как я и ожидал с самого начала, хамить, вовсю попрошайничать и вообще – вести себя глумливо. Мразь, падаль, нечисть, ничтожнейшее, совершенно бессмысленное отребье, с печатью вырождения на харе, учившееся во вспомогательной (т.е. для дебилов) школе... Нелепый результат того, что такую шваль и пьянь, как его родители, никто заблаговременно не стерилизует или не поит водкой на метиловом спирте... Назвать его животным – значит оскорбить смертельно всех животных; разве только насекомым, да и то самым мерзким, типа вшей и тараканов. Пустая оболочка в форме человека, лишенная всякого интеллектуального содержания, кроме способности глупо хихикать над своими дебильными “шутками”. И вот такая мразь, личинка, гнида – насмехается тут надо мной и – пусть в шутку – угрожает задушить ночью... И оно не одно тут такое, и не только тут, – нет, имя им легион. Вши на 2–х ногах, живущие непонятно зачем, но при этом мешающие жить нормальным людям. К изобретению для них соответственного их масштабу и количеству дихлофоса сводятся, собственно, все политические, идеологические, исторические и философские задачи эпохи.
“Они не сдохнут сами – / Щенков легко рожать...”
18–44
Ну что было надобности переться на этот проклятый ужин, в эту проклятую столовую, да еще как раз когда дозвонилась Е.С.? Можно было и не ходить, только вот шимпанзе что–то злобно–грозно квакало об ужине и оглушительно ржало, как всегда, в своем углу. Пошел, съел там рыбную котлетку... Но по дороге, уже позади почти всей толпы, у самого поворота за угол “продола”, уже пройдя ворота 12–го – в неглубокой накатанной ложбинке на дороге из плотно утрамбованного, скользкого снега поскользнулся – и грохнулся плашмя на спину, ударившись об землю затылком. Упал – палка вылетела из рук, и нет сил встать, тем более, что для этого надо сперва перевернуться со спины хотя бы на живот. Что–то шедшие сзади не особо спешили меня поднимать – я это отметил еще лежа, – разве что один старик–“обиженный”, самый несчастный и забитый из них, которому я вчера вечером дал по его просьбе сигарет. Но зато блатной, тоже участвовавший в этом поднимании, пока я доплелся до столовой, успел там об этом рассказать, так что одна из этих омерзительных полублатных глумливых тварей, едва я сел за стол, подбежала и стала с радостным ржанием расспрашивать меня, правда ли, что я “п...нулся”...
7.1.09. 12–57
Как все–таки они болезненно, уморительно чувствительны, все эти мрази и твари без признаков интеллекта, к чужому мнению о себе, как идиотски зависимы от каждого сказанного о них слова, как глупо и смешно воображают что–то этакое напыщенное о себе, будучи никем, слякотью и швалью... День начался сегодня весело: пришел с завтрака, раздевался – и тут подошло одно особенно омерзительное и глумливое болотное чмо, постоянно подходящее все последние месяцы и старающееся изводить своими насмешками, наездами и оскорблениями, а чуть что – лезущее в драку. Мне–то плевать, я всю эту мразь ценю не дороже, чем она стоит, а вот оно... Короче, опять стало издеваться на одну из любимых тем (зная, что я политз/к): мол, Боря, ты же за народ... Я ему сказал, что если этот народ состоит из таких, как оно, то я бы такой народ напалмом выжег. Оно заквакало что–то на тему: да, народ – это такие, как я, у которых все просто... (Слишком даже просто, увы.) Из такой вот нечисти, – добавил я между тем. Ух, как оно тут же взъерепенилось, разъярилось – и кинулось с кулаками! Правда, налетало аж 2 раза, в секции и в “фойе”, громко орало, что зарежет меня, – но ударить так и не решилось ни разу. Обещало даже пожаловаться бешеному шимпанзе, когда то проснется, – но и этого не сделало, как видим. А вот только что, пока писал, эта нечисть продефилировала мимо меня и на чье–то донесшееся: “Бей жидов, спасай Россию!” – отозвалось: “Это точно!” – и еще что–то ругательное о жидах. Впрочем, все признаки антисемитизма оно демонстрировало и раньше, – как и каждый здесь, если чуть–чуть поскрести его, окажется вполне законченным антисемитом, даже если до сей поры молчал, а о “Протоколах сионских мудрецов”, м.б., и не слышал.
Мрази, твари, ублюдки, нечисть, шваль, погань, отребье... Когда же вы все передохнете, суки, как вас всех истребить, выморить, вывести с этой земли, которую вы захватили – и не даете жить и дышать нормальным людям?.. Каким напалмом вас выжечь, каким дустом вытравить, чего вам намешать в водку, чтобы вы передохли сами, быдло, отребье, нечисть, ублюдки, пьянь и рвань, алкаши, халявщики, воры, русская слякоть и биомасса подзаборная? Да вы самогонку гнать начнете, вас и через водку хрен возьмешь... Но и жить в вашей удушливой, мерзкой, блевотной атмосфере, вашими ценностями и коллективистскими представлениями – невозможно и омерзительно. Будьте вы прокляты, твари!.. И здесь, и на всей этой земле, от Кенигсберга до Курил, сколько вас миллионов там есть, нечисти...
Живот так и не успокоился до конца, временами начинает пучить, и это дополнительно отравляет существование. Чуть потеплело, в завтрак было –12°. Но все равно: постоянно среди глумливых мразей,
