ящик, я медленно поднялась, упёршись носом в полку с «Авантой+». «Простите!» — сказала я куда-то в пространство, — «Простите все, кого я не смогла спасти…».

Экзамен я, разумеется, провалила. И даже не из-за политики в буквальном смысле, просто я до того обессилела и расклеилась, что не могла сколько-нибудь внятно отвечать на вопросы. Дома меня практически не ругали, потому что тут же стало ясно, что у меня температура 37,5, и какой с меня в таком случае спрос. «Надо было брать справку», — сказала мама. Я обречённо кивнула. Вечеринку в связи с моей болезнью перенесли. Дальше я вяло выслушивала слова утешения, не в силах объяснить, что экзамен мне абсолютно по фигу, я его рано или поздно сдам, да и вообще всё это такие пустяки по сравнению с крушением мира. Так, в конце концов, и произошло.

А затем жизнь потекла своим чередом. Потом были и слёты, и встречи, и вечера с песнями под гитару. И всякий раз при этом я вспоминала о том, чего «не забудешь, не изменишь, не расскажешь никому». И я чувствовала, что буду носить всю оставшуюся жизнь это знание как проклятие. Если поют диссидентские песни, то я опять вспоминаю Галицкого. Вскоре после описанных событий он умер в Америке. Вернув мне родителей, он, наверное, считал, что этого достаточно, чтобы я его простила. Но я не могу. Не имею права. Когда я вспоминаю, о всех поломанных судьбах и загубленных жизнях, внутри меня всё закипает и на язык лезут такие ругательства, которых никто и никогда бы не услышал из уст той правильной комсомолки, которой я была в течение трёх дней, но которые вполне естественны в устах девушки из «демократической» России.

Не знаю, может быть, моя история сродни мемуарам тех генералов, которые проиграли сражение, а теперь доказывают всем, а в первую очередь, конечно, самим себе, что могли бы его выиграть. Не знаю, не знаю, иногда я всё же пытаюсь спорить, и мне отвечают почти теми же словами, что и в тот вечер. Вечер, которого не было… Самое смешное, что с какой-то точки зрения этого и в самом деле не было. У австралийских аборигенов есть такое понятие, как «время сновидений», которое течёт как бы параллельно настоящему, но человек может соприкоснуться с ним во сне или во время обряда. Мне иногда и самой хотелось считать, что всё это был сон, вышедший из моего подсознания миф, притча… И в то же время я боялась, что, если я расскажу эту истории, то метро и в самом деле взорвут. Теперь, когда это всё равно произошло, я понимаю, как наивна была эта мысль. И пусть чаша сия на этот раз нас миновала, а погибли другие люди, я теперь окончательно поняла, что раз моя жизнь, как и жизнь каждого из вас, висит на волоске, то я должна рассказать обо всём, что знаю… что было… или не было… Хотя, судите сами…

Май 2004 г.

Вы читаете Игра со спичками
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×