сказал он. - Стыдно тебе, - сказал Артур. - Прежде, когда ты курил в университете мои сигары, ты не умел так лгать! Только это и было сказано серьезно и искренно, остальное же, что говорил Артур, вызывало смех и председательские звонки. Публика обвинительный приговор встретила аплодисментами. Она почти вся состояла из холопов Пельцера. Людям, которые симпатизировали Артуру, не нашлось места в суде. Все места были заняты приверженцами банкира еще рано утром. Артур выслушал приговор хладнокровно. - Я знаю дорогу к императору, - сказал он, - и когда мне вновь понадобится баронство, я побываю у него.
{01354}
Вена, знающая меня, посмеется над этим приговором! Горькое чувство, чувство стыда за людей и омерзение наполняли душу графини, когда она, оставив залу суда, садилась в коляску. При ней обвиняли к мошенничестве и осудили неповинного человека. Как легко обмануть этих простоватых толстых присяжных и как мало нужно для того, чтобы погубить человека! - Я возвращу ему имя! - решила она, негодуя. - Он сказал им, что знает дорогу в Вену, но он не станет хлопотать из-за такого, но его мнению, пустяка, как доброе имя... И к тому же он лентяй, тяжел на подъем... Я похлопочу за него... 'Я подам ему милостыню, - добавила она мысленно, - и он, против желания, должен будет принять ее!' Нa другой день она была уже в городском клубе на благотворительном балу и продавала билеты. В саду под навесом, устроенным из флагов, вьющегося винограда и живых цветов, стояло несколько столиков. Нa столиках стояли колеса с лотерейными билетами... восемь очень красивых и очень нарядных аристократок сидели за этими столиками и продавали билеты. Лучше всех торговала графиня Гольдауген. Она, не отдыхая, вращала колесо и сдавала сдачу. Пельцер, который был на балу, купил у нее две тысячи билетов. - Как поживает брат вашей супруги? - спросила Пельцера графиня, получая с него деньги. Пельцер вздохнул. - С ним, бедняжкой, случилось два несчастья, - сказал он. - Он женился и... сегодня он уже не барон... - Слышала... Где теперь его жена? - Она здесь. Вы и не видели? Смешно! Ха-ха... Она баронесса... Повенчайся они несколькими часами позже, она была бы теперь только бюргерша Зайниц... Графиня, вглядываясь в лица всех проходящих, начала искать глазами Ильку. Илька была на балу. Она с высоко поднятой головой и гордой, надменной улыбкой уже прошла раз мимо графини. Графиня была занята торговлей и не заметила ее. Она прошла в другой раз, окруженная толпой любопытных, засматривавших ей прямо в хорошенькое лицо. Графиня вскинула на нее глаза и,
{01355}
по-видимому, не узнала ее. Когда она проходила третий раз, глаза их встретились. Графиня смутилась и, к великому удовольствию Ильки, уронила на пол деньги. Несколько монет соскользнуло с ее задрожавших рук и со звоном покатилось по полу. Илька подошла к столу графини и, глядя ей прямо в лицо, взяла несколько билетов. - Я хочу пожертвовать в пользу школы одну маленькую вещь, - сказала она и, не дожидаясь ответа, сунула в руки графини золотой медальон. Графиня взяла в руки знакомый ей медальон, раскрыла его и улыбнулась. Ее лицо было поцарапано булавкой. - Обратитесь с этой вещью к администрации клуба, - сказала она, подавая Ильке медальон. - Наше дело только продавать билеты... И, мило улыбаясь, графиня добавила: - Pardon, мне некогда! Улыбка и хладнокровие графини смутили Ильку. Она, не привыкшая к подобного рода стычкам, сконфузилась и отошла от столика. Ей стало досадно и стыдно: стоящие около столика графини заметили ее смущение, переглянулись и улыбнулись. Эти недоумевающие улыбки кольнули Ильку в самое сердце. - Позвольте пройти, - сказала она молодым людям, которые стеной остановились перед ней и с любопытством смотрели на нее. Молодые люди почему-то вдруг засмеялись. Послышался такой же смех и сзади. Илька оглянулась и увидела такую же толпу молодежи. - Позвольте пройти! - повторила Илька. Послышался вновь смех, и большая пивная пробка ударилась о розовый лоб Ильки. Другая пробка
