_ _ _ Жизнь нашу нельзя уподобить письму, которое не опасно читать вслух, но можно уподобить письму, боящемуся не дойти по адресу. (Дрэпер). _ _ _
{01471}
Жизнь наша подобна ящику в наборной, наполненному знаками препинания. (Конфуций). _ _ _ Жизнь наша подобна старой деве, но теряющей надежды выйти замуж, и морде, покрытой прыщами и морщинами: некрасивая морда, но обижается, когда бьют ее. (Араби-паша). _ _ _ Жизнь нашу, наконец, можно уподобить уху отмороженному, которое не отрезывают только потому, что надеются на его, уха, выздоровление. (Шарко). Из разных философских сочинений повычерпнул Антоша Чехонте.
{01472}
МОШЕННИКИ ПОНЕВОЛЕ
(НОВОГОДНЯЯ ПОБРЕХУШКА) У Захара Кузьмина Дядечкина вечер. Встречают Новый год и поздравляют с днем ангела хозяйку Меланью Тихоновну. Гостей много. Народ всё почтенный, солидный, трезвый и положительный. Прохвоста ни одного. На лицах умиление, приятность и чувство собственного достоинства. В зале на большом клеенчатом диване сидят квартирный хозяин Гусев и лавочник Размахалов, у которого Дядечкины забирают по книжке. Толкуют они о женихах и дочерях. - Нонче трудно найти человека, - говорит Гусев. - Который непьющий и обстоятельный... человек, который работающий... Трудно! - Главное в доме - порядок, Алексей Василич! Этого не будет, когда в доме не будет того... который... в доме порядок... - Порядка коли нет в доме, тогда... всё этак... Глупостев много развелось на этом свете... Где быть тут порядку? Гм... Около них на стульях сидят три старушки и с умилением глядят на их рты. В глазах у них написано удивление 'уму-разуму'. В углу стоит кум Гурий Маркович и рассматривает образа. В хозяйской спальной шум. Там барышни и кавалеры играют в лото. Ставка - копейка. Около стола стоит гимназист первого класса Коля и плачет. Ему хочется поиграть в лото, а его не пускают за стол. Разве он виноват, что он маленький и что у него нет копейки? - Не реви, дурак! - увещевают его. - Ну, чего ревешь? Хочешь, чтоб мамаша высекла? - Это кто ревет? Колька? - слышится из кухни голос маменьки. - Мало я его порола, пострела... Варвара Гурьевна, дерните его за ухо!
{01473}
На хозяйской постели, покрытой полинялым ситцевым одеялом, сидят две барышни в розовых платьях. Перед ними стоит малый лет двадцати трех, служащий в страховом обществе, Копайский, en face очень похожий на кота. Он ухаживает. - Я не намерен жениться, - говорит он, рисуясь и оттягивая пальцами от шеи высокие, режущие воротнички. - Женщина есть лучезарная точка в уме человеческом, но она может погубить человека. Злостное существо! - А мужчины? Мужчина не может любить. Грубости всякие делает. - Как вы наивны! Я не циник и не скептик, а все-таки понимаю, что мужчина завсегда будет стоять на высшей точке относительно чувств. Из угла в угол, как волки в клетке, снуют сам Дядечкин и его первенец Гриша. У них души горят. За обедом они сильно выпили и теперь страстно желают опохмелиться... Дядечкин идет в кухню. Там хозяйка посыпает пирог толченым сахаром. - Малаша, - говорит Дядечкин. - Закуску бы подать. Гостям закусить бы... - Подождут... Сейчас выпьете и съедите всё, а что я
