{01468}
ПЕРЕЖИТОЕ
(ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЭТЮД) Был Новый год. Я вышел в переднюю. Там, кроме швейцара, стояло еще несколько наших: Иван Иваныч, Петр Кузьмич, Егор Сидорыч... Все пришли расписаться на листе, который величаво возлегал на столе. (Бумага, впрочем, была из дешевых, 8.) Я взглянул на лист. Подписей слишком много и... о лицемерие! О двуличие! Где вы, росчерки, подчерки, закорючки, хвостики? Все буквы кругленькие, ровненькие, гладенькие, точно розовые щечки. Вижу знакомые имена, но не узнаю их. Не переменили ли эти господа свои почерки? Я осторожно умокнул перо в чернильницу, неизвестно чего ради, сконфузился, притаил дыхание и осторожно начертил свою фамилию. Обыкновенно я никогда в своей подписи не употреблял конечного 'ёра', теперь же употребил: начал его и закончил. - Хочешь, я тебя погублю? - услышал я около своего уха голос и дыхание Петра Кузьмича. - Каким образом? - Возьму и погублю. Да. Хочешь? Хе-хе-хе... - Здесь нельзя смеяться, Петр Кузьмич. Не забывайте, где вы находитесь. Улыбки менее чем уместны. Извините, но я полагаю... Это профанация, неуважение, так сказать... - Хочешь, я тебя погублю? - Каким образом? - спросил я. - А таким... Как меня пять лет тому назад фон Кляузен погубил... Хе-хе-хе. Очень просто... Возьму около твоей фамилии и поставлю закорючку. Росчерк сделаю. Хе-хе-хе. Твою подпись неуважительной сделаю. Хочешь? Я побледнел. Действительно, жизнь моя была в руках этого человека с сизым носом. Я поглядел с боязнью и с некоторым уважением на его зловещие глаза...
{01469}
Как мало нужно для того, чтобы сковырнуть человека! - Или капну чернилами около твоей подписи. Кляксу сделаю... Хочешь? Наступило молчание. Он с сознанием своей силы, величавый, гордый, с губительным ядом в руке, я с сознанием своего бессилия, жалкий, готовый погибнуть - оба молчали... Он впился в мое бледное лицо своими буркалами, я избегал его взгляда... - Я пошутил, - сказал он наконец. - Не бойся. - О, благодарю нас! - сказал я и, полный благодарности, пожал ему руку. - Пошутил... А все-таки могу... Помни... Ступай... Покедова пошутил... А там что бог даст...
{01470}
ФИЛОСОФСКИЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ЖИЗНИ
Жизнь нашу можно уподобить лежанию в бане на верхней полочке. Жарко, душно и туманно. Веник делает свое дело, банный лист липнет, и глазам больно от мыла. Отовсюду слышны возгласы: поддай пару! Тебе мылят голову и перебирают все твои косточки. Хорошо! (Сара Бернар). _ _ _ Жизнь нашу можно уподобить сапогу порванному: вечно каши просит, но никто ему оной не дает. (Ж. Занд). _ _ _ Жизнь нашу можно уподобить князю Мещерскому, который вечно толчется, вечно снует, восклицает, стонет и машет руками, вечно рождается и умирает, но никогда не видит плодов от дел своих. Вечно родит, но всё рождаемое - мертворожденно. (Бокль). _ _ _ Жизнь нашу можно уподобить безумцу, ведущему самого себя в квартал и пишущему на себя кляузу. (Коклен). _ _ _ Жизнь наша подобна газете, которой уже объявлено второе предостережение. (Кант).
