другой, третий... В глазах его бегают мурашки, прыгают палочки, летают перья, а начальника нет как нет! Ничего не видно, ни начальников, ни подчиненных. Проходит четвертый час, пятый... Наконец ему надоедает ожидать нового начальника. Он встает, машет рукой и вздыхает. - Место остается вакантным, значит, - говорит он. - А это нехорошо. Нет больше зла, чем безначалие! _ _ _ Барышня стоит на дворе за воротами и ждет прохожего. Ей нужно узнать, как будут звать ее суженого. Идет кто-то. Она быстро отворяет калитку и спрашивает: - Как вас звать? В ответ на свой вопрос она слышит мычанье и сквозь полуотворенную калитку видит большую темную голову... На голове рога... 'Пожалуй, верно, - думает барышня. - Разница только в морде'. _ _ _
{01477}
Редактор ежедневной газеты садится погадать о судьбах своего детища. - Оставьте! - говорят ему. - Охота вам себя расстраивать! Бросьте! Редактор не слушает и глядит в кофейную гущу. - Рисунков много, - говорит он. - Да чёрт их разберет... Это рукавицы... Это на ежа похоже... А вот нос... Точно у моего Макара... Теленок вот... Ничего не разберу! _ _ _ Докторша гадает перед зеркалом и видит... гробы. 'Что-нибудь из двух, - думает она. - Или кто-нибудь умрет, или у моего мужа в этом году будет большая практика...'
{01478}
КРИВОЕ ЗЕРКАЛО
(СВЯТОЧНЫЙ РАССКАЗ) Я и жена вошли в гостиную. Там пахло мохом и сыростью. Миллионы крыс и мышей бросились в стороны, когда мы осветили стены, не видавшие света в продолжение целого столетия. Когда мы затворили за собой дверь, пахнул ветер и зашевелил бумагу, стопами лежавшую в углах. Свет упал на эту бумагу, и мы увидели старинные письмена и средневековые изображения. На позеленевших от времени стенах висели портреты предков. Предки глядели надменно, сурово, как будто хотели сказать: - Выпороть бы тебя, братец! Шаги наши раздавались по всему дому. Моему кашлю отвечало эхо, то самое эхо, которое когда-то отвечало моим предкам... А ветер выл и стонал. В каминной трубе кто-то плакал, и в этом плаче слышалось отчаяние. Крупные капли дождя стучали в темные, тусклые окна, и их стук наводил тоску. - О, предки, предки! - сказал я, вздыхая значительно. - Если бы я был писателем, то, глядя на портреты, написал бы длинный роман. Ведь каждый из этих старцев был когда-то молод и у каждого, или у каждой, был роман... и какой роман! Взгляни, например, на эту старушку, мою прабабушку. Эта некрасивая, уродливая женщина имеет свою, в высшей степени интересную повесть. Видишь ли ты, - спросил я у жены, - видишь ли зеркало, которое висит там в углу? И я указал жене на большое зеркало в черной бронзовой оправе, висевшее в углу около портрета моей прабабушки. - Это зеркало обладает волшебными свойствами: оно погубило мою прабабушку. Она заплатила за него громадные деньги и не расставалась с ним до самой смерти. Она смотрелась в него дни и ночи, не
{01479}
переставая, смотрелась даже, когда пила и ела. Ложась спать, она всякий раз клала его с собой в постель и, умирая, просила положить его с ней вместе в гроб. Нe исполнили ее желания только потому, что зеркало не влезло в гроб. - Она была кокетка? - спросила жена. - Положим. Но разве у нее не было других зеркал? Почему она так полюбила именно это зеркало, а не другое какое-нибудь? И разве у нее не было зеркал получше? Нет, тут, милая, кроется какая-то ужасная тайна. Не иначе. Предание говорит, что в зеркале сидит чёрт и что у прабабушки-де была слабость к чертям.
