поскорее, излагайте ваши глубокие, великолепные мысли, напишите целые три пуда и пошлите в какую-нибудь редакцию. Садитесь поскорей и пишите! Пишите и посылайте поскорей! И вам возвратят назад.
{02315}
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК
За столом, покрытым внушительными чернильными пятнами, сидит Правдолюбов . Перед ним стоит Упрямов, молодой человек с выражением легкомыслия на лице. Правдолюбов (со слезами на глазах). Молодой человек! У меня у самого есть дети... есть сердце... Я понимаю... потому-то мне так и горько. Уверяю вас, как честный человек, что ваше запирательство послужит вам только во вред. Скажите нам откровенно, куда вы шли сейчас? Упрямов. В... в редакцию юмористического журнала. Правдолюбов. Гм... Вы, стало быть, юморист? (Качает укоризненно головой.) Стыдитесь! Так молод и так испорчен... А это что у вас в руках? Упрямов. Рукописи. Правдолюбов. Дайте их сюда! (Берет и рассматривает.) Тэк-с... посмотрим... Это что такое? Упрямов. Темы для передовых рисунков. Правдолюбов (вспыхивает негодованием, ни, скоро поборов чувство, становится хладнокровным и беспристрастным а la судебный пристав). Это что же нарисовано? Упрямов. Это, видите ли, нарисован человек. Одной ногой стоит он в России, другой в Австрии. Он показывает фокусы. 'Господа!- говорит он. - Рубль, переложенный из правого кармана в левый, обращается в 65 копеек!' В пандан к этому рисунку приложен другой. Вы видите, вот кредитный рубль с ручками и ножками. Он то и дело падает, а за ним бегает немец и обрезывает его ножницами... Поняли? Это вот кабак... Это вот наша пресса, а это пресс... А это вот насадители березового леса; тут же и дети, просящие каши... Каша,
{02316}
как известно, разная бывает... Тут вот нарисован лакей... Правдолюбов. А кто это в мышеловке? Упрямов. Это тайный советник Россицкий; на крючке казенное сало... Правдолюбов (при слове 'сало' облизывается). Тайный советник... (Краснеет за человечество.) Так молод и так испорчен... Да знаете ли вы, милостисдарь, что тайный советник соответствует в армии генерал-лейтенанту? Неужели вы этого не понимаете? Какое грубое непонимание, какое профанирование! (Вздыхает.) Что же мне теперь делать с вами? Что? (Задумывается, но скоро личное чувство берет верх над чувством долга, и добыча высколъзает из рук.) Не могу я вас видеть, жалкий, несчастный молодой человек! Вы мне противны, вы жалки! Идите прочь! Пусть наказанием послужит вам мое презрение! Упрямов (нисколько не раскаиваясь и улыбаясь двусмысленно, уходит в редакцию).
{02317}
КОМИК
Комик Иван Акимович Воробьев-Соколов заложил руки в карманы своих широких панталон, повернулся к окну и устремил свои ленивые глаза на окно противоположного дома. Прошло минут пять в молчании... - Ску-ка! - зевнула ingйnue Марья Андреевна. - Что же вы молчите, Иван Акимыч? Коли пришли и помешали зубрить роль, то хоть разговаривайте! Несносный вы, право... - Гм... Собираюсь сказать вам одну штуку, да как-то неловко... Скажешь вам спроста, без деликатесов... по-мужицки, а вы сейчас и осудите, на смех поднимете... Нет, не скажу лучше! Удержу язык мой от зла... 'О чем же это он собирается говорить? - подумала ingйnue. - Возбужден, как-то странно смотрит, переминается с ноги на ногу... Уж не объясниться ли в любви хочет? Гм... Беда с этими сорванцами! Вчера первая скрипка объяснялась, сегодня всю репетицию резонер провздыхал... Перебесились все от скуки!' Комик отошел от окна и, подойдя к комоду, стал рассматривать ножницы и баночку от губной помады. - Тэк-ссс... Хочется сказать, а боюсь... неловко... Вам скажешь спроста, по-российски, а вы сейчас: невежа! мужик! то да се... Знаем вас... Лучше уж молчать... 'А что ему сказать, если он в самом деле начнет объясняться в любви? - продолжала думать ingйnue. -
