В городе М. Очерки социальной повседневности советской провинции в 40-50-х гг.

совсем иначе: «Ранняя идеология лейбористской пар­тии». Если верить М. Лилиной — такая подпись стояла под статьей «Антипатриотическая деятельность космополита Кертмана», ректо­рат и партком Киевского университета (в нем Кертман работал пре­жде) нашли это название, а с ним и направленность диссертации «.. вредительскими, враждебными советской исторической науке»³.

Судя по всему, Л. Е. Кертман искренне пытается быть настоящим советским ученым. В его личном фонде сохранились тетради, сви­детельствующие об углубленной работе над трудами И. В. Сталина: выписки, конспекты, цитатации. Пройдет много лет, но он не устанет удивлять своих коллег превосходным владением сталинским слова­рем. Подводя итоги дискуссии на кафедральном семинаре, Лев Ефи­мович после обстоятельного научного анализа высказанных точек зрения мог довести до сведения собравшихся и политическую оценку их взглядов на языке ушедшей эпохи: «брандлерианство», «тальгей-мерщина», «каутскианство» и т.п. Иронизировал или предостерегал.

В отчете партийного бюро историко-филологического факульте­та за 1950-1952 гг. встречается упоминание о том, «...что среди части студентов сложилось мнение о т. Кертмане как о лучшем лекторе-марксисте»⁴. В г. Молотове, казалось бы, ничто не напоминает о

¹ Приказ по главному управлению университетов Министерства Высше­го Образования СССР. 24.07.1951//ГАПО. Ф. р1715. On. 1. Д. 236. Л. 2.

²