Советском Союзе шансов для нас нет. Ну - он криво усмехнулся, Пилипко уставился в хрусталь бокала - Вы меня понимаете.
За столом повисла мхатовская пауза, не нарушаемая даже стуком столовых приборов.
'Мда, вот ввязался' мелькнуло запоздалое сожаление, но быстро исчезло. Алексей допил минералку, поставил бутылку на пол, рядом со стулом, у стены. Теперь жалеть поздно, как сказал когда-то великий - 'Рубикон перейдён!'. Может, он не так выразился на своём древнем латинском диалекте, но ситуация была схвачена верно. Обратной дороги нет. А перед дальней дорогой желательно хорошо выспаться. С этим вполне здравым суждением Мишин отправился в спальню.
Завтра, нет, уже сегодня, он должен быть в девять часов на службе. Машина будет ждать у подъезда. Так на прощание сказал им Червоненко, выйдя с госслужащими 'нового образца' на выложенную фигурной плиткой площадку у парадного крыльца своей загородной резиденции. Чёрный 'бумер' уже дожидался своих пассажиров и в компании с таким же чёрным 'крузаком' охраны быстро доставил Николая и Алексея по месту жительства.
Утром, быстро позавтракав, он сказал Маше, что оставил бизнес и перешёл в ряды столь нелюбимого простым народом чиновничества. Реакция жены его удивила - она не обрадовалась, не стала спрашивать о зарплате и перспективах, а, опершись о стол, тихо заплакала.
- Что ты, Маша? Всё будет хорошо, не надо. Дети проснуться, увидят маму в слезах, что подумают? - Алексей вскочил, прижал к себе жену. Поглаживая её по волосам, успокаивал, говорил ещё какие-то нужные и не совсем, слова.
- Я ... - Маша всхлипнула пару раз, обхватила его шею руками и быстро-быстро заговорила вполголоса - я потерять тебя боюсь, мне сны плохие сняться, что с тобой что-то случилось, страшное, ты совсем-совсем другим стал и пропал где-то далеко-далеко и больше мы тебя никогда не увидим...
- Придумаешь, то же - он прижал ладони к заплаканным щёкам жены, слегка приподнял её лицо, поцеловал в губы - присниться же такое. Ну, куда я денусь? Сама подумай, я теперь не просто коммерсант, а не последний человек - 'Ну, хватил' мелькнула мысль - в правительстве. Мне, наверное, даже охрана положена.
- Значит, тебе что-то угрожает? - Маша отстранилась, пытливо всмотрелась в лицо мужа - если охрана, значит, что-то может с тобой случиться?!
- Порядок такой - он уселся на стул, притянул жену к себе, преодолев вялое сопротивление, усадил её к себе на колени - случится, не случится, а охрана должна быть. Ты ещё спроси, зачем милиция, если преступников всё равно ловят! И, вообще, я не собираясь в каких либо авантюрах участвовать! Я ведь, фактически, тот же торгаш, только на государственном уровне! Купил-продал-рассчитался. Что здесь опасного?
- Раньше могло по-другому быть - Маша немного успокоилась, склонила голову на плечо мужа.
- Раньше было раньше - ответил Алексей - ты ещё начало девяностых вспомни! Сейчас всё по- другому. Ладно - он подхватил Машу, поднялся, удерживая её на руках - на работу пора, а может - он потянулся к её губам - в спальню завернём?
- Иди уж - отказалась жена, ответив на поцелуй - ты говорил машина за тобой придёт?
- Да - Алексей поставил Машу на пол - не будем начинать с опоздания - он посмотрел на часы - осталось пятнадцать минут. На всё про всё.
Служебная машина стояла у подъезда ровно в восемь пятнадцать. Ехать предстояло почти через весь город.
Департамент внешней торговли располагался в том самом здании, где Алексей с Николаем прошли своё нежданное собеседование. Теперь Мишин мог рассмотреть его с, так сказать, парадно-лицевой стороны. Проехав КПП для автотранспорта и пару раз повернув по дороге, 'бумер' выехал на прямоугольную бетонную площадку, охватываемую с двух сторон крыльями департамента. Да, как оказалось, кроме увиденной и уже посещённой свежеиспечёнными столоначальниками части бывшего оборонного НИИ, существовала ещё одна, гораздо большего размера. В плане здание напоминало букву Г, в верхней короткой палочке которого проходила беседа Щербинина со своими смертоносными замами. Более длинная часть, где собственно и располагался парадный подъезд, из коридора, где сутки назад шагал Алексей, не просматривалась. Теперь он поднимался по крыльцу к затонированному стеклу главных дверей в сопровождении Сергея, личного охранника. Водитель тем временем разворачивал машину в сторону полупустой парковки, расчерченной вдоль короткой стороны здания.
Выйдя на верхнюю площадку лестницы, Мишин на ходу оглянулся, ухватил взглядом панораму внутреннего двора - асфальт в окружении аккуратно постриженных кустов, почти английские газоны, маленькое крыльцо подъезда с краю второго крыла - вздохнул и не останавливаясь, потянул на себя хромированную дверную ручку. Дверь легко подалась, впустив их в светлый тамбур с такой же стеклянной, но уже прозрачной, входной группой, за которой в глубине здания виднелась лестница вверх и что-то вроде ресепшена слева. Внутренняя дверь была смещена вправо, не допуская сквозного прохода.
- Доброе утро - хором поздоровались с ними стоящие за стойкой парень и девушка. Строгости дресс-кода первых увиденных Мишиным сотрудников мог позавидовать любой двинутый на 'западном порядке' олигарх. Белая рубашка и тёмно-серый галстук в неброскую клетку охранника, как определил по выправке Алексей, и такой же белизны блузка с светло-синим в белую клетку шейным платком девушки, по всей видимости, 'хаера' низового уровня. Минимум косметики и отсутствие отвлекающих посетителей украшений даже не обсуждалось. Длину юбки и строгость форм туфлей мешала определить массивная стойка ресепщена, скрывающая от пристальных и не очень взглядов, все, что находилось ниже примерно полутора метров от уровня выложенного керамической плиткой пола.
Сдержанно поздоровавшись, Мишин в одиночку поднялся на последний, третий этаж, где должен был работать его, пока существующий только на бумаге, персонал. Второй этаж был епархией Николая, на первом командовал Мирошниченко. Сам же товарищ (или пока господин?) начальник департамента изволил расположиться в кабинете бывшего директора НИИ, на втором этаже короткого крыла здания. Ближе к небу располагались два этажа институтского ВЦ, вокруг и ниже начальственного кабинета должен был работать его личный секретариат. Так распределили этажи и комнаты во время посиделки в 'Заречье'. Хотя, по догадкам Алексея, нечто подобное было согласовано Щербининым ещё раньше и просто доведено до сведения сотрудников в форме корпоративного застолья.
Кабинет Алексею понравился. На два окна, площадью не больше двадцати квадратных метров. Рабочий стол с компьютером, отдельно конференц-зона на десять человек плюс начальник, неприметная дверь вела в комнатку отдыха с санузлом и выходом в коридор, ведущий во вторую часть здания. Алексей выглянул на площадку примыкающей слева лестницы, назвать её чёрным ходом у него язык не повернулся. Такой незаметный для прочих глаз маршрут перемещения начальства. Судя по всему, зайти в гости к двум другим замам можно было напрямую, без ведома сотрудников и даже личной секретарши. 'Оригинальная планировка', подумал Мишин, вернувшись в приёмную, чуть поменьше собственных апартаментов.
Сергей, расположившийся за столом секретаря, вопросительно взглянул на начальника.
- А где - Алексей махнул рукой - все? На этаже кроме нас никого нет.
Вместо ответа зазвучала мелодия телефонного вызова. Сергей снял трубку с телефонной панели, кроме клавиатуры вмещавшей три ряда кнопок прямого вызова, протянул Алексею.
- Привет. Осмотрелся малость? - уверенно заявил знакомый голос - тогда забирай Меркушева и отправляйся ко мне, охрана проводит.
Лёгкий щелчок в трубке собщил о завершении разговора. Алексей вернул трубку на место, сказал Сергею
- Пошли вниз, затем к начальнику департамента.
Охранник легко поднялся, вышел в коридор. Мишин шёл за ним, размышляя, что могло подвигнуть обычно академически вежливого Михаила на такую манеру разговора. Ничего так не придумав, он вместе с Меркушевым спустился на первый этаж, где по открытому для всех переходу прошёл в начальственное
