Стамбул. На расстоянии в 1,5 км от берега слышались не только
городской гул и зазывные голоса муэдзинов и мулл, но и запахи ту-
рецкой кухни. Ни море, ни шум волн не могли заглушить турецкого
очаровательного аромата и азиатского колорита. Сделать остановку
в Стамбуле было столь же заманчиво, сколь и опасно, особенно по-
сле пикантных подробностей Аракела и Монзикова, которые, слов-
371
но сговорившись, смаковали всей этой мерзостью, происшедшей в
полицейском участке.
Уже ночью экипаж вдруг чуть не попал под нос российского
сухогруза, следовавшего курсом на порт Джибути. Монзиков, про-
снувшийся от сильной качки и скрежета корпуса яхты о правый
борт 'Миндального' – так назывался российский сухогруз с портом
приписки 'г. Новороссийск', шедшего на полных парах в порт г.
Адена. Монзиков вылез на нос 'Мечты аквалангиста' и в тот мо-
мент, когда яхта оказалась метрах в пяти от винтов большого ко-
рабля, адвокат выпал за борт яхты. Барахтаясь и громко матерясь,
Монзиков безуспешно пытался дотянуться до яхты. Вдруг что-то
садануло его по левой руке. Сначала адвокат попытался отплыть, а
затем, увидев маленькую пластиковую шлюпку, он цепко ухватил-
ся за ее корму. Минут пять Монзиков безуспешно пытался залезть в
лодку. Когда силы стали его покидать, он вдруг подумал об акулах
и прочей морской мерзости, подстерегавшей пловцов на каждом
шагу. С этими невеселыми мыслями он и залез, наконец-таки, в
лодку, которая была крепко привязана с сухогрузу. Яхты не было
видно. Кромешная темень и отсутствие каких-либо силуэтов 'Меч-
ты аквалангиста', не оставляли Монзикову выбора. Что делать?
Отвязывать конец у лодки и дрейфовать в неизвестном направле-
нии в надежде воссоединиться с командой 'Мечты аквалангиста'
или стоически ожидать в мокрой одежде рассвета, а там – будь что
будет?
В 920 Монзиков проснулся от того, что его, сонного и ещё не-
много мокрого двое моряков пытались вытащить из лодки и пере-
нести на палубу сухогруза. Операция происходила под присталь-
ным вниманием всей команды. Даже мотористы вылезли на палубу
поглазеть на морское чудо.
-
Ну, и как же ты тут оказался, болезный? – первым спросил у
адвоката маленький, толстенький, абсолютно лысый, с большими
рыжими усами капитан судна, которому на вид было между 40 и 70
годами.
-
А где это я? А? – Монзиков пытался сообразить, но на ум
ничего не приходило. Это потом, после сытного завтрака он начнет
вспоминать все детали своего падения в море и чудесного спасения
в маленькой лодке, а пока он беспомощно озирался по сторонам, шмыгал носом и пытался левой рукой устранить сильный зуд в па-
ху.
372
- Что, чешется? – съе-
хидничал боцман, первым
заметивший человека в лод-
ке.
