держащиеся на ногах после столь приятного отдыха, несомненно могущего дать фору Капенским водам, с каждым шагом все больше и больше теряли силы. Лично я хоть и косила взглядом на Лаэлу повисшую тряпочкой на упорно бухающем ногами по камню прохода Торкате… Делала это не с завистью, а с сугубо кулинарным интересом. Огонек голода тлевший в моем теле с каждым шагом все сильнее и сильнее разгорался, грозясь поглотить мутной волной мой и так не особенно крепко держащийся в теле разум.
Поэтому сглатывая вдруг взявшуюся откуда-то слюну, я упорно кралась по коридору, стараясь ни в коем случае не оглядываться на находящихся за моей спиной друзей. Не чувствовать биение их сердец, не прислушиваться к божественному аромату их теплой плоти и крови, находящейся на таком мизерном расстоянии.
Не знаю, сколько бы я могла выдерживать эту пытку если бы не показавшийся впереди пятачок света. И потянувшийся оттуда издевательский, просто чудовищный запах, заставивший меня чуть ли не зарычать, но невероятным усилием воли стиснув челюсти я сдержалась и только ускорила и без того быстрый шаг. С каждым ярдом приближающим меня к выходу я все больше и больше ускорялась… Шаг… Еще один… И вот уже расплывчатой тенью мимо меня летят серые скальные стены и все окружающее затмевает только одно чувство… Голод! Крошащий зубы, заворачивающий кишки и перетирающий кости в труху голод, заполняющий остатки того что еще недавно было моим разумом…
Толстая деревянная дверь. А из-за нее пахнет. Едой. Жаренным мясом, точнее нет, курицей. И хлебом. А еще немного вином и, кажется одним или двумя яблоками. Одно из которых уже успели надкусить и продолжают жрать! Хруст звучал так сильно, что все слышанное до этого на его фоне, в том числе звуки удара парового молота и подрыва ящика с динамитными шашками, выглядели на его фоне жалкими хлопками.
Если бы замок был закрыт, клянусь, я бы его выбила одним ударом. Но тюремщики проявили преступную халатность и понадеялись на решетки. И в результате распахнувшаяся так, что едва не разбилась о стену, дверь выпустила в маленькое надземное помещение тюрьмы злого и голодного дампира.
Стражников было двое. Один сидел за столом и самозабвенно насыщался, а второй стоял у окна и задумчиво пялился на улицу. Излишне говорить, кто был выбран целью. Говорят, древние вампиры могли двигаться так быстро, что глаз не успевал их заметить. Если тот бросок я и провела медленнее, то ненамного. Фрукт замер у самых зубов в переломанных пальцах, стиснутых моей левой рукой. Правая схватила торчащий вперед кадык, легко пробив острыми ногтями тонкую кожу шеи и вырвали его. Брызнувшая кровь попала на лицо и была моментально слизана языком, который все еще не утратил форму ключа и был ощутимо длиннее нормы. Вкусно. Похоже на… на… да какая разница? Рефлекторно ловлю губами струйку и, глотая в третий или четвертый раз, соображаю, что вообще то кушать как бы не время.
Пока я устранила одного из двух имеющихся врагов, гномы и эльфийка изволили проявить себя с самой худшей стороны. Торкат, несший Лаэлу шел следом за мной. И не успел проскочить порог, когда дверь, встретившись со стеной на скорости хорошего локомотива, отскочила назад. Зря я плохо думала о произведении неведомых столяров, одного удара на нее бы точно не хватило. Подгорного жителя опрокинуло прямо на его брата, а городскую жительницу лесов, оказавшуюся между ними в весьма двусмысленной позе, наверное, почти расплющило. Второй же охранник уже пытается наставить на меня дрожащей рукой револьвер с каким-то странным пузатым стволом. Новая модель? Какие-то секретные разработки?
Сразу видно, что я не воин. Вместо того, чтобы думать, мне надо было что-нибудь кинуть во врага. Злосчастное яблоко, тарелку, агонизирующее тело, теперь, наверное, силы хватит чтобы запустить в полет такой массивный снаряд. Но не успела. Револьвер негромко кашлянул, а левую грудь рвануло раскаленным ножом. В меня выстрелили! И попали!!!
Зашипев скорее от испуга, чем от боли, которая почему-то была далеко не такой ослепляющей, как в прошлый раз, уронила на пол свою добычу и прыгнула к новой цели. Ноги зацепили стоящий у обедненного стола стул с высокой спинкой и в результате я упала на пол где-то по середине пути. Но нет худа без добра. Еще две пули просвистели над головой и угодили куда-то в бревенчатую крепь удерживающую дальнюю стену.
Гномы и эльфийка друг в друге запутались и нестись на помощь не спешили. Друзья называется, ну почему за всех сражаться должна я одна, а?!
Встать на ноги удалось со второй попытки. Первую прервала пуля, ударившая в плечо. Опять в левое. Было больнее, чем в первый раз, удившиеся друг об друга клыки чуть не откусили язык-ключ, но все равно я оказалась в состоянии подняться. И тут же получить еще один выстрел, как показалось, попавший в самое сердце. Меня отбросило на три шага. Шевелиться было больно. Дышать еще больнее. По телу заструилась кровь, впервые с начала побоев сильно потекшая из раны. Но падать на пол и биться в агонии я все-таки не стала. Более того, пошатавшись на ногах несколько секунд, обрела устойчивое равновесие и вновь начала примериваться к горлу врага.
— Да что ж такое?! — вырвалось у человека, который наблюдал за этим зрелищем с ужасом. Рука его сама собой откинула барабан револьвера в сторону и высыпала гильзы. Тюремщик явно намеревался перезарядить свое оружие. — Почему ты еще жива?!
— Пули не серебряные, — говорить оказалось больно. Даже больнее, чем шагать. На этот раз я ничего вырывать из тела не стала. Просто цапнула свою жертву за одежду длинными ногтями, подтянула к себе поближе и с размаху вгрызлась в горло, откусив порядочный кусок и тут же его проглотив. Тут же полилась кровь. Вкусная. Пила ее до тех пор, пока напор не иссяк и лишь потом отпустила тело и развернулась к своим друзьям.
Гномы и эльфийка стояли все там же у порога и смотрели на меня широко раскрытыми глазами. Странно, но под их взглядами я ощутила некоторое смущение, которое попыталась замаскировать грубостью.
— Ну чего вы так уставились?
— Я конечно не профессионал и могу ошибаться, — голос Лаэлы как-то странно изменился. — Клер, а ты знаешь, что у тебя пробито сердце? В двух местах.
Демоны!
— В одном насквозь, — добавил Гроткар.
И мать моя вампирша.
Глава 10
Красотка! Какие еще мысли могут возникнуть при взгляде в громадное зеркало установленное в примерочной. Как есть красотка! Особенно вот этот тонкий румянец на мраморная белизне кожи изящно сочетающийся с темными тонами основного костюма. Узкие до локтя перчаточки оттенка глубоко обжаренного кофе и такого же цвета амазонка в сочетании с любимым мной фасоном костюма для верховой езды, пошитом из великолепного вельвета. Облегающий фигуру жакет с небольшими лацканами и бархатным воротничком отделан спереди пуговицами. Что еще необходимо очаровательной путешественнице? Конечно же, легкие сапожки, мужской шелковый цилиндр с муслиновой вуалеткой, обернутой вокруг основания тульи и свисающей сзади почти до талии и стэк, которым отражающаяся в зеркале девица благородных кровей многозначительно похлопывает по шелку перчаток.
Красотка… еще час назад выглядевшая не лучше свежевыкопавшегося с погоста зомби. Даже сейчас под идеальным костюмом опытный взгляд шпика или что еще вероятнее любой другой женщины, сможет углядеть туго стягивающие грудь и плечо повязки. Впрочем после того как меня перебинтовали во второй раз размер ран и уменьшившаяся припухлость вокруг них ясно показали что еще пару деньков и о задевших меня пулях будут напоминать только уродливые шрамы.
— Уже готова? — Голосок Лаэлы заставил меня оторваться от размышлений и любования собой и вернул к действительности. Одетая в очаровательные брючный костюм пастельных томов эльфийка оценивающим взглядом обвела мою фигурку и выдала вердикт: — Красиво. Впрочем, повязки