Театр французского классицизма

Они еще хранят присущую им власть,
И если бы могла моя слепая страсть
Исчезнуть навсегда при самом зарожденье,
Была бы их вина в ее исчезновенье.
Но тщетно долг велит сопротивляться ей:
Сама познала ты, что нет ее сильней,
Когда отцовский дом и край свой покидала,
Чтоб с бедностью моей в пути искать привала.
Сегодня тот же бог, бог страсти правит мной;
И, обделив тебя, я отдаю другой
Вздох тайный, нежный взгляд, я весь в огне… И все же
Из сердца вытеснить тебя никто не сможет.
Любовь, с которою соседствует порок,
Сама разрушится, ее недолог срок;
А та любовь, что нас навек соединила,
Возвышенна, чиста, и никакая сила
Ее не победит: покуда мы живем,
Становится она лишь крепче с каждым днем.
Прости же мне мой грех, прости мне речи эти:
Бог страсти — злой тиран, и он за все в ответе.
Но не пройдет и дня — погаснет жар в крови,
Ничем не повредив супружеской любви.

Изабелла

О, как желание любви непобедимо!
Дать обмануть себя, поверить, что любима,
Хочу я всей душой: ведь дорог мне и мил
Тот, кто неверен был и боль мне причинил.
Прости, о мой супруг, что сдержанности мало
В минуты первые в речах я проявляла:
Когда пришла беда, нельзя спокойной быть,
И сдержан только тот, кто перестал любить.
Прошли года, и я теперь не так красива,
Ко мне ты охладел, и это справедливо;
И все же верю я, что твой минутный пыл
Для наших брачных уз не столь опасен был.
Подумай о другом: великое несчастье
Тебе сулит предмет твоей минутной страсти.
Скрывай желания, таи мечты свои:
У сильных мира нет секретов в их любви,
За власть имущими, как тень, шагает свита,
У свиты сотни глаз, от них ничто не скрыто,
А люди таковы, что каждый только ждет,
Чтоб сплетней заслужить внимание господ.
И вот окольными путями или прямо
Слух о твоих делах дойдет до Флорилама.
Кто знает (эта мысль страшит всего сильней),
Как далеко зайдет он в ярости своей?
О, если жаждешь ты любовных похождений,
Ищи их, бог с тобой! Но ради наслаждений
Хоть жизнью не рискуй, чтоб холодно могла
Смотреть я на твои поступки и дела.

Клиндор

Я говорил тебе и снова повторяю:
Так страсть моя сильна, что жизнь я презираю,
А сердце ранено настолько глубоко,
Что страх в нем возбудить, поверь мне, нелегко.
Я страстью ослеплен и, чтоб достигнуть цели,
Готов на риск любой… Коль страсти одолели,
Дано им бушевать, пока не минет срок.
Но в скором времени иссякнет их поток.

Изабелла

Что ж! Если смерти миг таит очарованье,
Не дорожи собой, забудь мои страданья;
Но разве Флорилам свою насытит месть,
Карая лишь тебя за попранную честь?
И кто тогда служить защитою мне станет?
В могиле будешь ты, и мой черед настанет
Гнев герцога навлечь: он отомстит вдвойне,
Пришельца покарав и мстя его жене.
Но я не буду ждать коварного удара,
Когда, вслед за тобой, меня постигнет кара
Или когда решат, мольбы мои презрев,
Честь у меня отнять, чтоб свой насытить гнев.
На гибель и позор меня ты обрекаешь,
Я умереть хочу, коль жить ты не желаешь.
То тело, что сама тебе я отдала,
Не станет жертвою насилия и зла.
Нет! Муж любовницы не насладится местью,
Не будет радоваться моему бесчестью.
Прощай навек. Умру, пока ты не убит,
И смерть моя от клятв тебя освободит.

Клиндор

О нет, не умирай! Твоих достоинств сила