озный дух; ибо тогда, в самом деле, основывалась новая религия, которая воодушевила своим дыханием весь народ.
35
Божества, которые только что успели родиться, были слишком хрупки, чтобы быть в состоянии просуществовать долго; но пока они существовали, они пользовались неограниченной властью.
Власть преобразовывать души, которой обладают религии, впрочем, довольно эфемерна. Редко верования сохра-
няются в течение более или менее долгого времени в той степени интенсивности, какая способна совершенно изме-
нить характер. Сновидение, в конце концов, начинает бледнеть, гипнотизированный понемногу просыпается, и ста-
рый фон характера появляется снова.
Даже тогда, когда верования всемогущи, национальный характер узнается всегда по тому, как верования были при-
няты, и по тем проявлениям, какие они вызывают. Посмотрите на одну и ту же религию в Англии, в Испании и во Фран-
ции: какие различия! Разве Реформация возможна была когда-нибудь в Испании, и разве Англия могла когда-нибудь
согласиться подчиниться ужасному игу инквизиции? Разве у народов, принявших Реформацию, трудно заметить основ-
ные черты рас, которые, несмотря на гипнотизацию верований, сохранили специфические черты своего душевного скла-
да: независимость, энергию, привычку рассуждать и не подчиняться рабски закону властелина?
Политическая, художественная и литературная история народов — дочь их верований; но эти последние, совершенно
изменяя их характер, в свою очередь глубоко изменяются им. Характер какого-нибудь народа и его верования — вот
ключи к разгадке его судьбы. Первый, в основных своих элементах, неизменен, и именно потому, что он не изменяется, история какого-нибудь народа сохраняет всегда известное единство. Верования могут изменяться, и именно потому, что
они изменяются, история записывает столько переворотов. Малейшая перемена в состоянии верований какого-нибудь
народа имеет необходимым следствием целый ряд преобразований в условиях его существования. Мы сказали в преды-
дущей главе, что во Франции люди XVIII века казались совершенно отличными от людей XVII века. Несомненно; но
каково происхождение этого различия? Просто: в том факте, что в промежуток этих двух веков мысль перешла от тео-
логии к науке, противопоставила разум традиции и добытые истины — откровенной истине. В силу этой простой пере-
мены в понимании изменилась физиономия века, и если бы мы хотели проследить все вышедшие отсюда последствия, то увидели бы, что Великая Французская Революция, так же как и события, следовавшие за нею и продолжающиеся
поныне, являются простым следствием эволюции религиозных доктрин. И если в настоящее время старое общество
колеблется в своих устоях и видит все свои учреждения сильно пошатнувшимися, то это потому, что оно все более и
более теряет свои старые верования, которыми люди жили до сих пор. Когда человечество их совершенно потеряет, новая цивилизация, основанная на новой вере, необходимо займет ее место. История показывает нам, что народы не
