Я представляю полуночный лес:Есть еще что-то живоеЗа одиночеством этих часов,И чистым листом, по которому движутся пальцы.За окном я не вижу звезд:Что-то все ближе и ближеИз глубины кромешнойВходит в мое одиночество:Холод, нежный, как черный снег,Лисий нос касается стебля, листа;Два глаза следят за движением, раз,два, еще и еще.За собой оставляя следы на снегу,Огибая деревья, тихонько хромая,Тень проскользнула в дуплоЧтобы, чуть-чуть осмелев,Свет преломить, глазРасширяется всей глубиной изумрудной,Блестя, концентрируясь,Словно явился по важному делу,Пока неожиданный, резкий и острый запах лисыНе просочится в черные дыры в моей голове.Окно все еще без звезд; часы все еще идут,Страница готова.
Ястреб на ветке
Я высоко на дереве, глаза мои закрыты.Бездействую, но нет и тени снаНи в клюве загнутом, ни в крючковатых лапах:Я предвкушаю новое убийство и ощущаю совершенный запах.Как хороши высокие деревья!Плавучесть воздуха и солнечные блики —Все к выгоде моей; Лицо ЗемлиОткроется для моего обзора.Я когти впил в древесную кору.Понадобились силы всей ПриродыЧтоб перья сотворить и эти лапы:Теперь Природу я держу в когтях.Взлетаю ввысь и медленно кружу —Я убиваю там, где я хочу, ведь это все мое.Нет никаких излишеств в этом теле:Моя манера — головы срывать.Распределение смертей! Свою дорогуПрокладываю я среди костей.Я не ищу весомых аргументов,Чтоб в мире обозначить это право.И солнце за моей спиной.Все так же, как тогда, когда я начал.Мой глаз не отмечает изменений.Я думаю оставить все как есть.
Ворон черней, чем когда-либо
Когда Бог, отвернувшись от человека,Обратился лицом к небу,А человек, отвернувшись от Бога,Обратился лицом к Еве,Казалось, что мир развалился на части.