Джон Уэсли (1703–1791), основатель методизма, считал, что Бог дарует людям предваряющую благодать — божественную искру, которая является Божьим противоядием первородному греху. А первородный грех он определял как испорченность души в глазах Бога. С такой способностью к самоопределению люди могут выбирать между добром и злом. Когда проповедуется Евангелие, люди могут откликнуться положительно на спасительную весть или отвергнуть ее.
Уэсли учил, что как оправдание, так и освящение существенно важны в избавлении от греха. Оправдание — это судебное заявление Христа о том, что мы праведны; освящение же — это восстановление человеческой воли, чтобы человек мог свободно общаться с Богом. Получив спасение во Христе, люди могут стремиться к христианскому совершенству, которое, по мнению Уэсли, составляет суть Евангелия. Под совершенством он имел в виду такое состояние, при котором любовь к Богу и к ближним управляет нашим характером, словами и поступками. Врожденное и неизбежное наличие физических несовершенств, которые все люди наследуют от падшего Адама, делает невозможным достижение безгрешного совершенства тела до полного и окончательного преображения, которое произойдет при воскресении.
Уэсли проводил различие между преднамеренными и непреднамеренными грехами. Преднамеренный грех совершается добровольно и сознательно, тогда как непреднамеренный грех совершается неумышленно, по незнанию и в силу природных несовершенств речи или поведения.
4. Богословие «Новой школы» (New School Theology)
Богословие «Новой школы» носит такое название потому, что идет вразрез с традиционным кальвинистским учением о грехе и предопределении. Оно было сформулировано Натаниелем Тейлором (Nathaniel Taylor) — теологом из Новой Англии начала девятнадцатого века. Эта школа отвергала федеральное богословие (Federal Theology) и отрицала вменение греха Адама. Она учила, что невозрожденные люди могут воспринять жертву Христа, не дожидаясь, когда Святой Дух сделает первый шаг. Такие деятели духовного возрождения, как Чарльз Финни и Лайман Бичер, популяризировали эти взгляды в середине девятнадцатого века.
5. Реалистическая школа (Realistic School)
Эта школа в своем зародыше была августинской. Она процветала в середине девятнадцатого столетия. Уильям Г. Т. Шедд, один из ее основных столпов, считал, что Бог вменяет каждому потомку Адама вину, греховность и наказывает смертью по той причине, что все человечество «в зародышевом состоянии» было заключено в Адаме, до фактического появления на свет и распространения по земле. Человечество представляет собой «безличностное единство», и оно во всей своей целостности существовало в Адаме. Когда Адам согрешил, то грех совершил не только он один, но и тот человек, который впоследствии родится в силу того, что Адам представлял собой «безличностное единство». Поскольку все люди стали соучастниками Адамова греха, то наши прародители виновны в первом греховном поступке не больше, чем их потомки. Мы соучастники Адамова греха не потому, что он был нам вменен; скорее, он был нам вменен потому, что мы воистину совершили его.
Согласно реалистической школе, грех начался со своекорыстия, и гордость есть праматерь всякого греха. Испорченность передается по наследству и считается синонимом вины. Последствиями греха являются такие пороки, как вражда, ненависть и упрямство.
Ж. Двадцатый век
Начиная с восемнадцатого века, рационализм поставил под сомнение традиционное учение о грехе и наказании. Некоторые просветители, такие как Руссо (1712–1778), считали, что людей можно обмануть, но не испортить. Другие, отказываясь от буквального истолкования Книги Бытие, рассматривали грех как сопротивление вселенскому богосознанию (Шлейермахер, 1768–1834) и как следствие эгоизма и невежества (Ричль, 1822–1889). Однако двадцатый век стал свидетелем появления неоортодоксии, социального Евангелия и теологии освобождения, выдвигавших различные точки зрения на грех.
1. Неоортодоксия
Неоортодоксы стремились обратить внимание на важность отчуждения от Бога и в то же время отвергали некоторые аспекты падения и греха, на которых настаивало традиционное богословие. Карл Барт (1886–1968), говоря о своей приверженности принципам Реформации и Библии, определял грех как «небытие», «противоречие ясно выраженной воле Божьей и нарушение Божественного завета». Каждый человек вновь и вновь повторяет путь наших прародителей в Едеме, пожиная испорченность и греховность. Грех затрагивает все стороны человеческого естества: в человеке не живет ничего доброго. В человеческой природе не остается никакого стремления к Богу, поэтому Дух должен создать точку соприкосновения, прежде чем люди смогут обрести веру.
Эмиль Бруннер (1889–1966) утверждал, что понятие первородного греха абсолютно чуждо библейской мысли. Он считал, что каждый человек совершает личный грех и внутри каждого есть определенная способность, позволяющая понимать Евангелие и отзываться на него; в противном случае не было бы никакого смысла в проповеди.
Рейнхольд Нибур (1892–1971) считал, что у людей парадоксальным образом уживаются свобода и предопределенность. Они одновременно свободны и несвободны. Они чувствуют тревогу, а это есть внутренняя предпосылка ко греху. Нибур отрицал теорию Августина о первородном грехе, но также оспаривал и либеральную точку зрения, согласно которой грех — это слабость. С его точки зрения, первородный грех — это не наследственная предрасположенность ко злу, а жизненный факт. Нибур утверждал, что корень греха лежит в эгоистичном стремлении доказать независимость и быть подобным Богу.
2. Социальное Евангелие
Приверженцы социального Евангелия по–разному отвергали традиционное представление о грехе. Ричль считал грех индивидуальными поступками, вытекающими из невежества или неспособности понять этические ценности, из стремления к второстепенному. Хотя Христос дарует оправдание, оно может принести благо только в случае примирения, а это уже дело человека. Другие сторонники социального Евангелия усматривают корень греха в экономической эксплуатации и классовом гнете.
3. Теология освобождения
