2. Смерть как окончание жизни
Хотя царствование смерти слишком часто приводит к неестественному прерыванию жизни, как, например, в случае смертельной болезни, роковой аварии или высшей меры наказания, не менее часто она просто прерывает обычное течение жизни посредством старения, которое само по себе является ее мягкой разновидностью.
В возрасте 175 лет «скончался Авраам, и умер в старости доброй, престарелый и насыщенный
Эти и другие отрывки указывают на то, что Библия признает смерть освобождением, естественным концом жизни, а в случае многотрудной и долгой жизни — даже желанным освобождением. Зачастую Библия безучастно сообщает о смерти людей — просто как о конце их жизни. Это соответствует попыткам современных людей «примириться» со смертью, потому что избежать ее все равно не удастся, а потому нужно, так или иначе, «свыкнуться» с мыслью о ней. Призывает ли нас Библия «примириться со смертью?»
За исключением особого случая в Флп. 1:21, где апостол говорит о своей полной преданности Христу в жизни и смерти, в приведенных примерах мирной кончины фактически главное внимание уделяется достижениям жизни, а не смерти как таковой, а потому их не следует истолковывать как призыв примириться с мыслью о смерти.
Более точное понимание библейской точки зрения на смерть в старости требует, чтобы мы сосредоточились на разрушительном воздействии старения на жизнь. Тогда сразу станет понятно, что ожидание смерти нельзя признать чем–то желанным или удовлетворительным даже в том случае, если человек не напрасно прожил жизнь. Так, «дней лет наших — семьдесят лет, а при большей крепости — восемьдесят лет; и самая лучшая пора их — труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим» (Пс. 89:10).
Этот текст также предупреждает о мучительной бездеятельности и пассивности в конце жизни. Наверно, самым интересным местом в этом смысле является Екклесиаст 12, печальная исповедь старика. «И помни Создателя твоего в дни юности твоей, доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: „нет мне удовольствия в них!'» (стих 1). В следующих стихах автор горько жалуется на старость, которая вроде бы должна нести с собой благословение мудрости и безмятежности. Печальный факт состоит в том, что жизнь приходит к быстрому и печальному концу, и ее уже не вернуть. «Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы» (стих 5).
Наверно, в процессе этого постепенного угасания жизни смерть в какой–то момент может показаться приемлемым или даже желанным избавлением, но, согласно Библии, сам процесс не является желанным или приемлемым. На самом деле, само старение — это навязчивая форма наступающей смерти, которая является проклятием греха и никогда не может быть желанной (Еккл. 12:1–7). Престарелый человек особенно нуждается в Божьей защите (Пс. 70:18). Печальная сцена смерти Иакова в окружении сыновей и внуков в Египте показывает, как старость лишает патриарха возможности вернуться в землю обетованную. В конечном итоге смерть — это печальный и неприемлемый конец жизни, который необходимо каким–то образом преодолеть. «И сказал Израиль Иосифу: вот, я умираю; и Бог будет с вами и возвратит вас в землю отцов ваших» (Быт. 48:21). И он заповедал им следующее: «Я прилагаюсь к народу моему; похороните меня с отцами моими в пещере, которая на поле Ефрона Хеттеянина» (49:29).
В этой просьбе Иакова не бросать его, обращенной к сыновьям, мы видим наглядную иллюстрацию библейского неприятия смерти, как совершенно противоестественного конца жизни, даже такой длинной и насыщенной, какой была жизнь Иакова, ибо она угрожает самому Божьему обетованию. Однако в просьбе патриарха также сквозит надежда на будущее, которую даже смерть не в силах угасить. Эта надежда коренится в Божьем обетовании о том, что Израиль наследует землю обетованную.
3. Смерть как погибель
Смерть не всегда наступает в конце долгой жизни; она также может дерзко прервать жизнь в самом ее расцвете, сея страх и ужас. Библия говорит о такой возможности как о чем–то пугающем, причем до такой степени, что даже самые мужественные люди в Библии — Моисей, Давид и апостол Павел — не всегда вели себя геройски, оказываясь перед лицом смерти. Во время одного из своих столкновений с неуравновешенным царем Саулом Давид воскликнул в разговоре со своим другом Ионафаном: «Один только шаг между мною и смертью» (1 Цар. 20:3). Спустя много лет Сам Христос всячески желал избежать смерти, разве только это будет по воле Отца Его (Лк. 22:42).
Такой страх перед смертью, особенно перед несвоевременным вторжением смерти в жизнь, характерен для всей Библии и подчеркивает особое библейское понимание смерти: Писание не указывает на естественный и неизбежный конец нынешней жизни, после которого существование продолжается на качественно ином уровне, что позволяет герою мужественно встречать ее. Скорее смерть без надежды на воскресение символизирует конец жизни, отсутствие Бога, кромешную тьму. С библейской точки зрения, страх перед смертью без надежды на воскресение остается наиболее фундаментальным страхом, который испытывают люди. Это страх перед одиночеством, ибо умереть — значит остаться в одиночестве; это страх предстать перед Божьим судом без искупления. Вкусив такую смерть за грешников, Христос гарантировал, что ни один человек при желании не будет лишен надежды перед лицом смерти.
Неудивительно, что человек, стоящий перед лицом смерти, своевременной или несвоевременной, окруженный семьей и друзьями или в одиночестве, верующий или неверующий, часто непроизвольно взывает к Богу. «Цепи ада облегли меня, и сети смерти опутали меня. В тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал» (Пс. 17:6, 7). И напротив, когда Бог рядом, страх перед смертью исчезает. «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня» (22:4).
В библейском контексте страх смерти вызывается теми же событиями, угрожающими жизни, что и те, с которыми мы сталкиваемся сегодня. Самыми распространенными из них являются болезнь, война и природные катастрофы. Так, серьезное заболевание ассоциировалось со смертью и вызывало страх. Ядовитая похлебка, приготовленная на скорую руку одним из слуг Елисея из недоброкачественных продуктов, заставила евших ее горько возопить: «Смерть в котле, человек Божий!» (4 Цар. 4:40), и все прекратили есть ее. Опасная болезнь Езекии, грозившая ему смертью, испугала его и привела к Богу в молитве. «И отворотился
Война означала преждевременную смерть молодых мужчин и неизреченные страдания для лишенных их поддержки вдов, сирот и родителей. Писание обращает особое внимание на тот факт, что военные действия приводят к гибели воинов по обе стороны линии фронта, к бессмысленным и неоправданным человеческим потерям (2 Цар. 2:12–17). Но не менее глубокую боль и страдания испытывают те, кто узнает о гибели близкого человека на поле брани: «Сын мой, сын мой, Авессалом! о, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!» (18:33).
Природные катастрофы, которые казались такими же непонятными и непредсказуемыми в библейские времена, как и в наши дни, иногда признаются «действиями Бога». Матросы корабля, плывшего в Фарсис с Ионой на борту, испугались бури (Иона 1:5). На самом деле бушующее море часто упоминается как причина страха перед смертью (Пс. 106:23–32), равно как и выжженная солнцем пустыня (Ис. 43:1, 2, 16–20).
Эти угрозы жизни вызывали дурные предчувствия преждевременной кончины и страх смерти даже у величайших героев Библии. Так, столкнувшись с невообразимыми катастрофами, Иов «не произнес ничего неразумного о Боге» (Иов 1:22), однако и отказался принимать смерть с радостью и готовностью, хотя его
