2. К епископальной Церкви
Однако вскоре произошли заметные изменения. Уже во втором столетии гонения, с одной стороны, и возникновение ересей — с другой обусловили необходимость разработки некоторых внешних признаков, с помощью которых можно распознать истинно кафолическую (то есть, «вселенскую») Церковь. Церковь начала формироваться как институт, управляемый епископами — прямыми преемниками апостолов, хранителями истинной христианской традиции. Хотя не существует убедительных доказательств того, что епископальное правление с присущей ему тройной степенью священства: епископ, священник (или пресвитер) и дьякон — является первозданной формой управления Церковью в Новом Завете, оно, несомненно, появилось уже ко второму столетию и со временем стало практически повсеместным явлением. Спокойствие, с которым эта система была воспринята в разных частях Римской империи, похоже, говорит о том, до какой степени в то время была осознана потребность в том, чтобы епископы взяли на себя функции руководства Церковью.
Согласно преобладающей точке зрения, епископы заняли место апостолов, учение которых они продолжили. Это служение было окружено особой
3. Учение Киприана о Церкви
Киприану, епископу Карфагена с 248 по 258 годы, было суждено впервые подвести итог и разработать четкое учение о епископальной Церкви. В его экклезиологии заметны все особенности человека, наученного римскому праву, юридические, логические и практические. Перед лицом гонений и ересей он сделал акцент на единстве Церкви и авторитете епископа. На основании Мф. 16:18 Киприан утверждал, что Церковь основана на епископах, преемниках апостолов. Они были объявлены управителями Церкви. Они и были Церковью, и всякий, кто не желал подчиняться праведному епископу, по сути, не был членом Церкви.
Все вместе епископы составляли коллегию, епископат. Как таковые, они представляли Церковь. Единство Церкви опиралось на единство епископов. Вне Церкви нет спасения, учил Киприан. Еретикам предлагалось доказать происхождение своих церквей, авторитет своих епископов через преемственность рукоположения от епископа к епископу, так чтобы учителем и предшественником первого епископа был один из апостолов.
Киприан первым изложил достаточно четко и последовательно идею кафолической Церкви, охватывающей все истинные ветви Церкви Христовой и имеющей внешнее и видимое единство. Желание искоренить возникающие ереси привело к разработке такого учения о Церкви и единстве, которое все больше искажало библейское учение о природе и предназначении Церкви.
Однако в те ранние века дала о себе знать еще одна тенденция. Хотя главным направлением в развитии Церкви оставалось стремление к внешней централизации и управлению Церковью, этому решительно противились оппозиционные движения, подчас весьма могущественные. Их лидеры, хоть и слыли еретиками, считали Церковь обществом святых и объявляли святость членов Церкви настоящим признаком истинной Церкви. Так, монтанизм в середине второго века, новатианство в середине третьего столетия и донатизм в начале четвертого века стали реакцией на постепенную секуляризацию и усиливающуюся распущенность нравов и светскость Церкви. Каждое из этих движений по–своему призывало к чистоте Церкви и настаивало на строгом образе жизни и церковной дисциплине (см. Духовные дары XIII. А).
4. Августин и полемика с донатистами
Полемика с донатистами вынудила Церковь ускоренными темпами разработать богословское учение о природе и отличительных особенностях Церкви. Донатисты были группой христиан в Северной Африке, которые утверждали, что Церковь — это общество святых, в котором нет места греху. Этот вопрос приобрел особую актуальность во время жестоких гонений, начавшихся в 303 году по инициативе императора Диоклетиана, который приказал сжигать христианские книги и церкви. Под давлением обстоятельств некоторые христиане отдали копии своих Библий римским гонителям на сожжение. Когда гонения закончились и многие из предателей
Само движение возникло после отвержения Касилиана как епископа Карфагенского на том основании, что один из таких
Поднятые теологические вопросы касались отличительных особенностей церкви и ее единства, с одной стороны, и действительности таинств, совершаемых пусть даже и недостойными служителями, — с другой. Августин разобрал эти вопросы в контексте наследия Киприана и разрешил спор таким образом, что это оказало сильное влияние на всю западную теологию. Церковь свята не потому, что ее члены обладают нравственным характером, но потому, что она получила от Христа дары, к которым относится вера, учение Христово, епископская преемственность и таинства. Церковь до самого конца должна оставаться «смешанным телом» святых и грешников, отказываясь изгонять из своих рядов тех, кто отступил во время гонений или по другим причинам.
Точно так же, пояснял Августин, таинства Церкви становятся действительными не потому, что преподаются достойным служителем (священником или епископом). На самом деле они преподносятся Самим Христом. Ни один служитель, каким бы святым он ни был, не делает преподаваемые им таинства благодатными. Личная недостойность служителя не компрометирует таинства или ту благодать, которую они с собой несут. Один лишь Бог является истинным Подателем святых даров.
Августин настаивал на том, что донатисты не могут претендовать ни на единство, ни на кафоличность Церкви. Будучи невидимым аспектом жизни Церкви, грех никогда не должен служить оправданием или поводом для раскола. Кроме того, донатисты, распространенные только на территории Северной Африки, были лишь малой частью кафоличности, понимаемой в географическом смысле. Местные церкви истинны лишь постольку, поскольку являются частью Вселенской Церкви.
Киприан отстаивал идею Вселенской Церкви с централизованными полномочиями и управлением. Августин развил эту теорию в целостную систему, которая заложила основы для папского владычества в западном христианстве.
5. Возвышение римского престола
По мере распространения епископальной системы церковного управления пять центров стали
