доктрин и практик, поддерживаемых христианами в сообществе с Кентерберийским престолом, будь то в самой Англии или за ее пределами. С самого начала англиканская Церковь настаивала на том, что ее учение является одновременно католическим и реформаторским. Вместе с другими реформаторами англиканская Церковь верит в существование невидимой Церкви, не соглашаясь с притязаниями римских католиков на видимую иерархическую Церковь во главе с папой. Однако главный акцент делается на видимую Церковь и тройную степень священства: епископ, священник и дьякон, как это было в средневековой Церкви.
Внутри англиканской Церкви появилась и более радикальная группа «пуритан». Недовольные половинчатой реформой, они стремились к дальнейшему «очищению» англиканской Церкви в духе кальвинистского учения. Некоторые из них встали на позиции конгрегационализма и полного отделения церкви от государства. Они требовали, чтобы все члены были возрожденными людьми, образующими самодостаточные собрания верующих, независимых от всякого внешнего диктата или принуждения.
Г. Восемнадцатый и девятнадцатый века
1. Церковь и век разума
Философия просветителей с ее недоверием к любым авторитетам и традициям и верой в то, что истину можно установить только с помощью разума и эксперимента, оказала существенное влияние на христианское учение Церкви. Рационалисты семнадцатого и восемнадцатого веков преимущественно назывались деистами. Недоверчиво относясь ко всему сверхъестественному и к откровению, они считали, что задача людей в том, чтобы открывать законы Бога, заложенные при творении, и жить по ним. Поскольку в это время не было издано выдающихся трактатов о Церкви и экклезиологии, те, что были разработаны в период Реформации, оставались нормой для католиков, лютеран, пресвитериан, англикан и конгрегационалистов. Вместе с тем некоторые новые идеи, навеянные духом времени, стали довольно влиятельными.
Для Джона Локка (1632–1704), который верил в то, что Бог открыл Себя в Библии, Церковь была прежде всего этическим обществом, призванным улучшать нравы. Он также призывал к взаимной терпимости в том, что касается личных, религиозных убеждений, и отстаивал идею о том, что все разделенные христианские организации, в большей или меньшей степени, являются естественными составляющими христианства. Дух терпимости завоевывал все большую популярность, и традиционная забота о единстве Тела Христова стала отходить на задний план.
Поскольку разуму стали уделять все больше внимания во второй половине семнадцатого века, лютеранские, пресвитерианские и римско–католические теологи писали огромные и изощренные догматические трактаты с тем, чтобы укрепить свои позиции. Возражая против формализма и выхолощенной схоластической теологии, наиболее значительные религиозные движения того времени делали ударение на важности личного обращения, доброй, богобоязненной жизни и пуританской дисциплине. Наиболее влиятельными среди них были пиетизм, процветавший в Германии; методизм, отцами которого стали англичане Джон и Чарльз Уэсли, и янсенизм в рядах римского католицизма. В конечном итоге каждое из этих движений привело к образованию новой конфессии. В конце восемнадцатого и начале девятнадцатого веков романтизм, направление в литературе и искусстве, всячески превозносил чувство, ощущение чуда и эмоциональность. Это вызвало целую волну религиозных веяний как естественную реакцию на сухой рационализм, преобладавший в то время.
2. Фридрих Шлейермахер
На гребне романтизма, утверждая, будто религия основывается на интуиции и чувстве, Фридрих Шлейермахер (1768–1834), которого часто называют отцом современного протестантизма, попытался вернуть образованных людей в лоно христианской религии, которую определял как ощущение и вкус бесконечного, чувство полной зависимости от Бога, независимо от любых догм. Хотя в контексте такого сильного индивидуализма учению о Церкви, казалось бы, не было места, в своих основных трудах «Речи о религии к образованным людям, ее презирающим» (1799) и «Христианская вера» (1821–1822) Шлейермахер уделил много внимания Церкви.
Его учение о природе и особенностях Церкви зиждилось не столько на библейских или догматических источниках, сколько на этике, философии религии и апологетике. Церковь, полагал он, — это сообщество тех, кто разделяет одно и то же религиозное чувство и включает в себя все религиозные сообщества, осознающие духовную потребность в искуплении. Это искупление доступно посредством Иисуса Христа, Который призывает Своих учеников к новой совместной жизни. Внутри этого единого братства верующих необходимо различать видимую и невидимую церкви, хотя Шлейермахер предпочитает использовать антитезис внешнего и внутреннего братства. И то, и другое есть часть Церкви, но в разных смыслах. Те, кто живет в состоянии освящения, принадлежат к внутреннему братству. К внешнему принадлежат те, на которых оказывает воздействие подготовительная благодать, ведущая к признанию Христа. Этот взгляд на происхождение и природу Церкви тесно связан с учением об избрании и убеждением, что не существует живого братства с Христом без действия Святого Духа, обитающего в сердце. Каждая нация рано или поздно приходит к Христу — эту точку зрения Шлейермахер считает существенной для христианской веры.
3. Альбрехт Ричль
Не менее влиятельный Альбрехт Ричль (1882–1889) отреагировал на субъективизм Шлейермахера и философский идеализм Гегеля. Он считал основанием христианской теологии откровение Бога в Иисусе Христе. Начинаясь с
4. Римско–католическая экклезиология
Интеллектуальные вызовы эпохи Просвещения оказали воздействие и на римско–католическую
