Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12

изданные и неизданные материалы Елены Уайт, а также ее рукописи на диске CD–ROM.

XII. Воздействие духовных даров

Духовные дары — это средство, предусмотренное Иисусом для продвижения того дела, которое Он поручил Своим ученикам после вознесения. Святой Дух — Утешитель придет во имя Иисуса, чтобы научить Его последователей, направляя их ко всякой правде, напоминая данное Иисусом наставление, посылая им силы для выполнения поставленной задачи и дары по воле Своей.

Последователи Иисуса сегодня должны стремиться к этим дарам так же ревностно, как коринфяне стремились к ним по совету Павла (1 Кор. 14:1). Эти дары, при содействии Святого Духа,

(1) вооружат членов Церкви всем необходимым на дело служения и завоевание сердец людских для Иисуса,

(2) созиждут Тело Христово,

(3) приведут в единство веры и познания Сына Божьего

(4) разовьют духовную зрелость в Иисусе и

(5) будут способствовать возрастанию в меру полного возраста Христова (Еф. 4:11–13).

Конечным продуктом истинных духовных даров является здоровая и энергичная Церковь. Христиане, среди которых эти дары действуют надлежащим образом, «уже больше не младенцы, колеблющиеся и увлекающиеся всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения» (Еф. 4:14).

XIII. Исторический обзор

С самого своего возникновения христианская Церковь была харизматической общиной. Призвав двенадцать апостолов быть ядром новой Церкви, Иисус «дал им силу и власть над всеми бесами и врачевать от болезней» (Лк. 9:1). Выслав их по двое на полевую миссионерскую работу, Он сказал: «Больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте» (Мф. 10:8). Укрепленная силой Духа (Ин. 20:22; Деян. 2:1–4; 4:31), апостольская община была динамичным обществом, наполненным Духом, в котором духовные дары позволили ранним христианам выполнять поручение своего Господа (Мф. 28:19, 20). В этом смысле ранняя Церковь была харизматической общиной.

Однако отношение всей христианской Церкви к духовным дарам менялось на протяжении веков, как менялось и отношение различных групп внутри христианства. В первой части этого исторического обзора речь идет о начальных попытках восстановить дары, когда–то действовавшие в апостольской Церкви. Во второй части исследуется нынешнее отношение к духовным дарам, преобладающее среди нескольких христианских организаций.

А. Монтанизм

В конце второго века небольшая группа христиан в римской провинции Фригия, Малая Азия, сосредоточила внимание на восстановлении даров Духа. В 172 году Монтан, недавно обращенный из язычества, заявил, что обладает даром пророчества. В течение короткого времени к нему присоединились две женщины, Присцилла и Максимилла, которые также заявили о своих притязаниях на этот дар. Они называли свое движение «Новым пророчеством», но их противники называли его «фригийской ересью». К четвертому веку движение стало известно под названием «монтанизма» по имени его основателя. Это было первое неопятидесятническое движение в Церкви.

1. Взгляд на духовные дары

Монтанисты верили, что духовные дары не ограничиваются апостольским временем, но предназначаются для всех верующих. Доказательства этому можно найти в обетовании о том, что в последние дни Бог изольет Свой Дух, и «будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения» (Иоил. 2:28; Деян. 2:17). Конечно, пророчество оказалось в центре внимания из–за того, что на него претендовали Монтан, Присцилла и Максимилла. Монтанизм стал плодом пламенного желания духовного обновления. Целью его первых приверженцев было восстановление первозданной простоты в Церкви, возрождение «харизматического» опыта (духовных даров) и уверенность в присутствии и руководстве Параклета или Святого Духа. Монтанизм считался реакционным движением против испорченности, проникающей в Церковь. Он был также реакцией на рост влияния гностицизма и язычества, отсутствие дисциплины в Церкви, развивающуюся иерархию и растущее неверие в действенность духовных даров в опыте Церкви.

2. Историческая оценка нового пророчества

Когда группа отходит от нормы в религиозной практике, странные истории начинают появляться об опытах ее участников, и зачастую эти истории принимаются как факт. Монтанисты не были исключением. На монтанистских собраниях часто распространялись истории о призраках Христа и Параклета, якобы являвшихся им. Рассказывалось также о трансах и конвульсиях с массовой истерией.

А. X. Ньюмэн (15, 1:204) высказывает мысль о том, что этот ранний фанатизм был вполне естественным для той почвы, на которой вырос монтанизм. Фригийцы были известны своими излишествами в поклонении языческой богине Кибеле. Помимо вопиющей безнравственности, их подозревали в экстатических видениях, диком исступлении и нанесении себе увечий.

Хотя раздавались призывы изнутри официальной Церкви признать присутствие пророческого дара и прийти к взаимопониманию с монтанистами, церковные власти отвергли подобную авантюру и объявили последователей Монтана еретиками.

Ученые–богословы нового времени были добрее к монтанистам, говоря, что их не следует считать интеллектуальными еретиками, потому что они отличаются от своих собратьев христиан только принятием «нового пророчества». Корни монтанизма следует искать не в ересях или воинствующем апокалиптицизме, а в вере, что Дух может обращаться к отдельным людям с целью налаживания надлежащей христианской дисциплины (8, с. 409).

Н. Бонветш (4, с. 486) указывает, что «новое пророчество» не претендовало на более глубокие истины, но поддерживало церковную традицию, отстаивало воскресение мертвых и развивало богатую эсхатологию. Цель движения заключалась в подготовке к скорому возвращению Христа — подготовке, которая должна управлять всей жизнью христианина.

Д. Райт (25, с. 23, 28, 29) приходит к выводу, что: (1) осуждение монтанизма было «неистовой изобретательностью» со стороны «католических критиков», придиравшихся к движению, которое было не столько неортодоксальным, сколько нестандартным; (2) нигде конкретно не говорится о