Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12

причинах широкого осуждения и исключения из Церкви «нового пророчества»; (3) «отвержение движения, не меньше чем сам монтанизм, характеризует нарождавшийся католицизм» и (4) «в худшем случае монтанизм был не ересью, а фанатизмом».

3. Защита духовных даров Тертуллианом

Монтанизм приобрел стойкого поборника в лице латинского отца Церкви Тертуллиана Карфагенского (прибл. 160–230 гг.), который принял его учение о духовных дарах. Согласно Р. Баусу (3, с. 203), Тертуллиан отделял монтанизм от трех его пророков и фригийского контекста. Он видел миссию этого движения в том, чтобы «привести все христианство и человечество в целом к зрелому возрасту через действие Параклета».

Считающие монтанизм ересью утверждали, что «новое пророчество» сопровождалось ненормальным экстазом до такой степени, что человек, одержимый Духом, впадал в исступление и начинал лепетать бессвязные и странные звуки. Однако Райт (25, с. 21–23) указывает, что никаких доказательств существования глоссолалии у монтанистов не существует и что Тертуллиан, обсуждая экстатический опыт, «едва ли упоминал что–либо о глоссолалии и мало говорил о том, что в народе считалось экстатическими явлениями. Экстаз, как он описывается Тертуллианом, наступал естественным образом во время сна, когда человеческий разум вступал в прямой контакт с Богом; в результате человек видел видения и сны.

Для Тертуллиана присутствие духовных даров доказывало присутствие и деятельность Святого Духа. Для церковных властей, занятых построением иерархии, присутствие духовных даров означало, что «подлинно христианские цели искажались неумеренным преувеличением их реального значения и что они олицетворяли собой фальсификацию христианской традиции» (3, с. 204). Так на монтанизм наклеили ярлык ереси.

4. Джои Уэсли и монтанизм

Однако спустя 15 веков Джон Уэсли расценил решение церковных властей, осудивших Монтана, как действия «богатых и уважаемых христиан», на стороне которых всегда был численный перевес и сила и которые высмеивали истинную веру «одного из самых святых мужей второго столетия». Уэсли считал, что Монтан подчеркивал послушание Божественному закону, а также любовь к Богу и человечеству, но сильнее, чем другие, акцентировал внимание на проявлении силы, проистекающей от человека, наполненного Духом (20, с. 25).

Б. Общехристианские воззрения

Сопротивление духовным дарам со стороны ранних христианских властей стало официальной позицией Церкви в последующие века. Не осуждалось только физическое исцеление.

1. Римское католичество

В Римско–католической церкви на протяжении многих веков рассказывалось о чудесных исцелениях, и они принимались на веру. Во всем мире тысячи людей утверждали, что получили исцеления в различных часовнях, посвященных деве Марии или одному из святых. Сообщается, что мощи, которые сохранялись со времен Иисуса и апостолов, укрепляли веру людей, жаждавших исцеления. Хотя большинство исцелений, о которых идет речь, происходит в результате молитвы Марии или одному из святых, сообщается также об исцелениях, совершаемых очень набожными людьми. Католики давно смотрели на чудеса как на подтверждение подлинности их учений.

2. Протестантизм

Первые протестантские реформаторы терпели насмешки из–за того, что не могли подтвердить истинность своих учений чудесами. Наверно, именно по этой причине в протестантизме развилось учение, согласно которому духовные дары были удалены от Церкви в конце апостольского века.

Однако протестантизм не отвергал работу Святого Духа. Вместо того чтобы проявляться в духовных дарах, Дух преобразовывал жизни. Его сила проявлялась в победе над греховной человеческой природой и в демонстрации христианских качеств праведности, мира и радости. Святой Дух в жизни верующего приводил к появлению нравственной силы. Как указывает Т. Смит, Лютер и Кальвин (16–й век) остерегались «тех, кто подменяет работу Святого Духа, преобразующего нравственную природу людей человеческими эмоциями» (20, с. 25). С другой стороны, швейцарские и голландские анабаптисты больше обращали внимание на внешнее послушание, тогда как меннониты делали акцент на страданиях как следствии послушания Иисусу. Все эти ранние реформационные движения умаляли духовные дары.

Джон Уэсли (1703–1791) был больше открыт для такого понятия, как сверхъестественные проявления Святого Духа. Фактически он принимал эмоциональность многих своих последователей, признавая, что «трансы, исцеления, чудеса и другие необычные явления могут иметь место в жизни верующего» (там же). Джордж Уайтфильд, соратник Уэсли по евангельской работе, проявлял все большую нервозность по поводу открытости Уэсли к эмоциональному выражению, считая, что работа Духа не должна сосредоточиваться в первую очередь на этих проявлениях.

Но Джон Уэсли не был харизматом. Он и пуритане его дней считали, что квакеры излишне эмоциональны и не полагаются в достаточной мере на Писания для обуздания того, что они называли силой Святого Духа. В девятнадцатом веке многие евангелисты и церкви соглашались с Уэсли, включая Чарльза Г. Финная, Р. А. Торрея и других проповедников «более возвышенной» жизни. Движение святости процветало среди американских методистов и некоторых Друзей, конгрегационалистов, баптистов и немецкоговорящих членов евангелической Церкви и Церкви объединенных братьев. С их точки зрения реальным доказательством присутствия Святого Духа был не эмоциональный экстаз, а послушание и любовь.

После расцвета харизматического движения в конце двадцатого века протестантизм снова оказался разделенным по поводу работы Святого Духа. Харизматический лагерь делает акцент на духовных дарах и эмоциональной сфере, тогда как лагерь фундаменталистов главное внимание уделяет силе для святой жизни.

В. Движения святости