Владимир Набоков: pro et contra T1

Повесть“, написана в 1819 году, приписывается Байрону, хотя на самом деле создана его врачом Дж. Полидори; „Мельмот Скиталец“ (1820) Чарльза Мэтьюрина; „Корсар“ (1814) Байрона; и „Жан Сбогар“ (1818) Шарля Нодье» (ЕО, II, 352–359).

239

В конечном счете наивная Татьяна определяет характер Онегина, исходя из произведений Байрона и Шатобриана, изобилующих мрачными романтическими персонажами. После того как Онегин холодно отвергает ее и оставляет свое имение, Татьяна получает возможность проникнуть в его библиотеку, где она находит портрет Байрона и его произведения, испещренные онегинскими пометами (ЕО, II, 270–273, Гл. VIII, строфы 18–25). Хотя сходство между ними по крайней мере не так велико, мысль о том, что первым импульсом для создания «Евгения Онегина» Пушкину послужило знакомство с байроновским «Дон Жуаном», уже стала общим местом; см.: Mirsky D. S. A History of Russian Literature / Ed. Francis J. Whitfield. New York, 1958. P. 90.

240

Пушкин часто «иронизирует». В «сцене в библиотеке» (Гл. VIII, строфы 22–24), где характер Онегина открывается Татьяне, когда она узнает о его литературных прототипах, Пушкин ради насмешки допускает возможность того, что его герой — «ничтожный призрак», «москвич в Гарольдовом плаще», «чужих причуд истолкованье» и, наконец, «пародия» (ЕО, I, 273).

241

См., напр.: Painter, p. 64; Francois-Rene Chateaubriand. Atala and Rene, trans. Walter J. Cobb. New York, 1962. P. 96.

242

EO, II, p. 360. Набоков сообщает о варианте «Амалия», но не комментирует его. Другие комментаторы намекают на Амалию Ризнич, которая была объектом привязанности Пушкина в Одессе, в 1823 году. Имя Амалия, очень редкое в русском языке, германского происхождения. Немецкая форма Amalie лежит в основе французского варианта Amelie, английского Amelia и более позднего Emily. См.: Withycombe Е. G. The Oxford Dictionary of English Christian Names, 3rd ed. Oxford, 1977.

243

Имя «Демон» (так звали отца Вана и Ады) имеет для русского читателя стойкие романтические коннотации. Это аллюзия на поэму «Демон» (1839) М. Ю. Лермонтова, который был наиболее типичным представителем романтизма в русской литературе. Лермонтов также был автором незаконченного романа «Вадим», в котором отношения между братом и сестрой имеют эротическую подоплеку.

244

Более детальное обсуждение связи между двумя произведениями можно найти в моей статье «Nabokov's „Ada“ and Puskin's „Eugene Onegin“» // Slavic and East European Journal. NS 15 (1971). P. 316–323. Объяснение разнообразных аллюзий на «Евгения Онегина» в романе «Ада» см.: Proffer Carl. «Ada» as Wonderland: A Glossary of Allusions to Russian Literature // A Book of Things About Vladimir Nabokov / Ed. Carl R. Proffer. Ann Arbor, Mich., 1974. P. 251 и passim; Rowe William Woodin. Nabokov's Deceptive World. New York, 1971. P. 21–23. Соображения более общего характера, касающиеся темы «Пушкин и Набоков», см: Brown Clarence. Nabokov's Pushkin and Nabokov's «Ada» // Nabokov: The Man and His Work / Ed. L. S. Dembo. Madison, Wis., 1967. P. 195–208.

245

Мы уже обращали внимание на то, что «Дон Жуан» Байрона послужил толчком к созданию Пушкиным «Евгения Онегина». В первых набросках, которые сделал Набоков к роману «Ада», главного героя звали Хуан (Nabokov Vladimir. Inspiration // Saturday Review of the Arts. Jan. 1973. P. 30). В окончательном варианте произведения Вана иногда называют Хуаном. Кроме того, мотив Дон Жуана присутствует и в названии фильма, в котором Ада играет эпизодическую роль — «Don Juan's Last Fling».

246

Мы пользуемся термином «романтизм» в широком смысле. Из трех рассматриваемых нами авторов только Байрон может быть безоговорочно признан романтиком. Что касается Шатобриана, то его называли «одним из великих предшественников романтизма» (The Oxford Companion to French Literature / Ed. Sir Paul Harvey and J. E. Heseltine. Oxford, 1959. P. 126). Случай Пушкина более противоречив. Содержание его произведений, написанных в начале двадцатых годов девятнадцатого века («Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Цыганы» и первые главы «Онегина») отмечено сильным влиянием Байрона, хотя по форме их можно назвать классическими. Тем не менее можно утверждать, что Пушкин привнес в русскую литературу романтическую струю и что произведения этих трех авторов тесно связаны с романтизмом.

247

Впервые опубликован в январе 1932 года в эмигрантской газете «Последние новости». Позднее помещен в сборнике В. Сирин. Соглядатай. Париж, 1938, впоследствии перепечатанном под именем Набокова (Ann Arbor, Mich., 1978). Библиографические детали почерпнуты из сделанного Набоковым английского перевода: Details of a Sunset and Other Stories. New York, 1970. P. 125–