Гарри Поттер и Орден Феникса (Анна Соколова)

— Ты что… ты что, не видишь их?

— Кого «их»?

— Ты что, не видишь, кто возит кареты?

Рон повернулся к нему с выражением беспокойства на лице.

— Ты себя нормально чувствуешь, Гарри?

— Я… да…

Гарри был в крайнем недоумении. Лошадь стояла прямо перед ними, блестя глазом в тусклом свете, падающем из окон станции. В холодном ночном воздухе было видно, как из ее ноздрей поднимается пар. Если Рон не притворялся… а это была бы слишком дурацкая шутка… значит Рон ее просто не видел.

— Ну, мы будем заходитьто? — неуверенно спросил Рон, с тревогой глядя на Гарри.

— Да… — пробормотал Гарри. — Да, идем…

— Все в порядке, — раздался мечтательный голос за спиной у Гарри, когда Рон исчез в темноте кареты. — Ты не сошел с ума, я тоже могу их видеть.

— Ты можешь?.. — растерянно произнес Гарри, поворачиваясь к Луне.

И увидел в ее широко раскрытых серебристых глазах отражение лошадей с крыльями летучих мышей.

— О, да, — протянула Луна. — Я могла видеть их с самого первого дня. Они всегда возили кареты. Не переживай. Ты такой же нормальный, как и я.

Еле заметно улыбнувшись, она следом за Роном поднялась в душную карету, сбитый с толку Гарри последовал за ней.

Глава 11. Новая песня Распределяющей шляпы

О том, что у него с Луной была одна и та же галлюцинация, если это была именно она, Гарри никому рассказывать не хотел, поэтому, не говоря больше ни слова о лошадях, залез в карету и захлопнул за собой дверь. Но и отвести глаз от их силуэтов, маячивших за окном, тоже не мог.

— Все видели эту тетку ГрабблиПланк? — спросила Джинни. — Что она опять тут делает? Не мог же Хагрид уволиться?

— По мне лучше бы уволился, — отозвалась Луна. — Учитель он неважный, да?

— Ты что, он замечательный! — хором возмутились Гарри, Рон и Джинни.

Гарри многозначительно взглянул на Гермиону. Она прокашлялась и быстро добавила:

— Ээ… да… он прекрасный учитель.

— Ну, а у нас в Равенкло думают, что он просто шут, — неугомонно возразила Луна.

— Значит у вас там дурацкое чувство юмора, — отрезал Рон.

Колеса под ними скрипнули, карета тронулась.

Похоже, Луну грубость Рона ничуть не задела, напротив — она время от времени бесхитростно поглядывала на него так, словно он был посредственной телевизионной передачей.

Громыхая и раскачиваясь, кареты одна за другой катились по дороге. Когда они проехали на территорию школы, между высокими каменными колоннами школьных ворот, увенчанными крылатыми вепрями, Гарри подался вперед, пытаясь разглядеть какиенибудь огоньки в хижине Хагрида у Запретного Леса, но в окрестностях царила непроглядная темень. Только надвигающаяся громада замка Хогвартс, вздымаясь бесчисленными башенками, густо чернела на фоне более светлого ночного неба, то тут, то там подсвечиваясь яркими огнями окон.

У каменных ступеней, ведущих к парадным дубовым дверям, кареты, звякнув, остановились, и Гарри первым выскочил наружу. Он опять повернулся, высматривая зажженные окна на фоне Леса, но никаких признаков жизни в районе Хагридовой хижины совершенно определенно не было. Неохотно, надеясь, что дурман уже развеялся, Гарри взглянул назад, на странных скелетоподобных существ, но те смирно стояли в стылом ночном воздухе, поблескивая белыми глазами.

Прежде Гарри уже доводилось видеть коечто, чего не мог видеть Рон, но там было всего лишь отражение в зеркале, куда более иллюзорное, чем сотня этих существ, материальных настолько, чтобы тянуть за собой вереницу карет. Если верить Луне, эти твари существовали всегда, но оставались невидимыми. Тогда почему же Гарри смог увидеть их, и почему их не увидел Рон?

— Ты идешь, или как? — спросил за его спиной Рон.

— А… да, да, — спохватился Гарри, и они влились в толпу, спешившую по каменным ступеням в замок.

Вестибюль сиял факелами и оглашался эхом шагов учеников, топавших по вымощенному каменными плитами полу к двустворчатым дубовым дверям в Главный зал, на банкет в честь начала учебного года.

В Главном зале ученики рассаживались за четырьмя длинными столами Домов, стоявшими под беззвездным черным потолком, который в точности копировал небо, видимое через высокие окна. Над столами в воздухе парили свечи, освещая плывущих по Залу серебристых призраков и оживленные лица учеников, которые нетерпеливо обменивались летними новостями, громко здоровались с приятелями из других Домов, оценивающе разглядывали друг у друга новые мантии и стрижки.

Гарри опять обратил внимание, что, стоит ему пройти мимо, как все тут же наклоняются друг к другу и начинают шептаться. Он стиснул зубы и попробовал вести себя, как ни в чем не бывало.

Луна уже отправилась к столу Равенкло.

Как только ребята подошли к гриффиндорскому столу, Джинни окликнули ее друзьячетверокурсники, и она села с ними. Гарри, Рон, Гермиона и Невилл заняли места рядком между торчащим из стола Почти Безголовым Ником, гриффиндорским привидением, и Парвати Патил с Лавандой Браун, которые поздоровались с Гарри преувеличенно мило и любезно. Это навело его на мысль, что девочки только что прекратили сплетничать именно о нем. Однако тут же нашлись гораздо более веские причины для беспокойства: поверх голов Гарри бросил взгляд на стол преподавателей у фронтальной стены Зала:

— Его и там нет.

Рон с Гермионой тоже внимательно осмотрели стол преподавателей, хотя в этом не было необходимости: рост Хагрида позволял немедленно обнаружить его в любой толпе.

— Его не могли уволить, — беспомощно произнес Рон.

— Конечно нет, — твердо отозвался Гарри.

— Вы же не думаете, что… с ним что-то случилось? — с тревогой спросила Гермиона.

— Нет, — быстро сказал Гарри.

— Тогда где же он?

Все замолчали, потом Гарри очень тихо, чтобы не услышали Невилл, Парвати и Лаванда, прошептал:

— Может быть, он еще не вернулся. Вы же знаете, у него было задание, которое ему Дамблдор на лето поручал.

— Да… да, так оно и есть, — уже с большей уверенностью поддержал Рон.

Но Гермиона, покусывая губу, продолжала взглядывать на стол преподавателей, словно желая найти там окончательное объяснение отсутствию Хагрида.

— A это кто? — вдруг спросила она, показывая пальцем в середину преподавательского стола.

Гарри проследил направление ее руки. Сначала его взгляд упал на профессора Дамблдора, восседавшего в центре длинного преподавательского стола на золотом кресле с высокой спинкой. Он был облачен в темнофиолетовую мантию, усеянную серебристыми звездами, и в такую же шляпу.

Дамблдор наклонялся к сидевшей рядом с ним женщине, которая чтото говорила ему на ухо. Гарри подумал, что она выглядит как старая дева: приземистая, с короткими, блекло-каштановыми кудельками,