Ираке. Он уточнил, что Франция не станет направлять войска в Ирак, но поможет
подготовке иракских сил безопасности, урегулированию проблемы иракской
внешней задолженности226. Переговоры Кондолизы Райс во время визита во
Францию и ФРГ и особенно президента Джорджа Буша в Бельгию в начале 2005
г. окончательно сняли все трения, существовавшие между США и их
европейскими союзниками227. Таким образом, российско-франко-германская
коалиция, которая могла бы способствовать тому, чтобы мир постепенно
становился многополярным, не состоялась.
В этом же контексте следует рассматривать проблему иракской и российской
задолженности. Россия, согласившись под давлением членов Парижского клуба
списать более 90% из почти десяти млрд долл. долговых обязательств Ирака, понесла существенный материальный ущерб. Она также лишилась возможности в
будущем оказывать заметное влияние на политическую и экономическую
ситуацию в этой
298
стране. Наконец, тот факт, что Россия в рамках Парижского клуба, с одной
стороны, участвует в списании долгов, а с другой — сама лишена возможности
выступать в роли страны, с которой эти долги списывают, может
свидетельствовать о стремлении Запада замедлить укрепление ее экономических
и политических позиций.
Несмотря на то что в чисто географическом плане военные действия США и
их союзников происходят вдали от российской территории, тем не менее они
остро поставили перед Россией проблему ее самосохранения как суверенного
государства в нынешних границах. Политика США и обстановка, складывающаяся в Ираке, оказывают влияние на ситуацию в России и вокруг нее.
Это воздействие имеет разноплановый характер и проявляется в следующем:
— во-первых, политика США и их союзников, независимо от ее
окончательного итога, способствует дальнейшей радикализации исламистских
течений, в том числе тех, которые действуют в постсоветском пространстве.
Террор как средство достижения политических целей получил дополнительный
импульс;
— во-вторых, война привела к усилению антиамериканских настроений в
российском обществе. В этой связи курс российского руководства на развитие
партнерских отношений с США внутри страны будет сталкиваться с возросшим
сопротивлением;
— в-третьих, партизанские и откровенно террористические действия в Ираке
представляют для исламистов возможность осуществить пробу сил и доказать
себе и всему миру, что борьба с сильным государством может принести свои
плоды. Неспособность сил коалиции навести элементарный порядок в Ираке дает
представителям исламистских
299
организаций шанс надеяться, что добиться выхода отдельных территорий из-под
контроля федерального центра в России, в принципе, возможно;
— в-четвертых, сам факт вмешательства США в решение этнорелигиозных
проблем Ирака не может не порождать у руководителей ряда постсоветских стран
надежд на восстановление территориального статус-кво с помощью военной силы
в отношении так называемых непризнанных государств;
— в-пятых, отсутствие механизмов обуздания «права силы», очевидно, расценивается руководством США как необходимая предпосылка для решения
тех или иных противоречий в постсоветском пространстве при опоре на военные
средства. Учитывая, что Россия является для США и ЕС геополитическим
оппонентом, «иракский прецедент» наряду с более ранним «югославским» может
