«Не признал, и хорошо; меньше, разговору, меньше пересудов», – думала она.
Вошла Глаша; её удивлению и радости не было конца; молодая девушка никак не думала встретить у себя Николая, которого она ещё любила, хотя и хотела побороть свою любовь к нему.
– Николай… ты ли?
– Здравствуй, Глаша!
– Постой, постой, прежде скажи, зачем пожаловал? – сухо спросила красавица, отстраняя молодого человека, который хотел её обнять.
– За тобой, Глаша, приехал.
– За мною… Что-то чудно! Зачем тебе я?
– Жениться на тебе хочу…
– Вот как… Не поздно ли, парень, хватился. Было время, сама я за тобою гонялась, а теперь ты мне не надобен.
– Что ты, Глаша!
– Надругался над моею любовью, насмеялся. Верно, лучше не нашёл… так я пригодилась! Ошибся, парень! Ты лучше ступай, покажись князю. Князь наш давно тебя разыскивает, – со злобою в голосе говорила молодая девушка. – Хорош ты стал: на честных девушек в лесу, как разбойник, нападаешь!
– Подожди, Глаша, упрекать меня, а ты скажи – хочешь быть моей женой?..
– Былое, красавица, что вспоминать, а ты вот сынку-то ответ дай, – проговорила дотоле молчавшая Марья.
– Как! Разве Николай твой сын? – удивилась Глаша.
– Сын, красавица, а ты дочкою моею будешь.
– Как же это? Ведь его маленьким подкинули к княжеским воротам?
– Об этом, Глаша, узнаешь потом. Говори, я жду; молви: люб ли тебе я.
– Любила тебя я, Николай, пуще жизни любила.
– А теперь? – спросил у неё Николай.
– Теперь разлюбила я.
– Неправда, и по глазам вижу, что любишь! Ведь так, узнал я?
– Узнал… – тихо ответила красавица.
– Стало быть, согласна быть моею женою?
– А как же князь? Ведь он на тебя озлоблен.
– С князем я давно примирился. Теперь он на меня не сердится.
– Так ли, парень? – усомнился старик Федот.
– Что же? Или божиться заставишь? Поди сам спроси князя.
– И то, пойду.
– А теперь нас благослови.
– До тех пор не благословлю, пока мне князь разрешения не даст на это, – проговорил упрямый старик. Федот не замедлил побывать в княжеской усадьбе и вернулся оттуда с весёлым лицом.
Князь Владимир Иванович не препятствовал жениться своему побочному сыну на дочери мельника, даже был рад этому: князь знал Глашу как умную, рассудительную девушку и хорошую хозяйку; Владимир Иванович не сказал, разумеется, старику Федоту, что Николай ему сын, а только обещал быть и жениху, и невесте посажёным отцом.
Теперь мельник с радостию благословил свою дочь и Николая.
Свадьбу решили сыграть осенью. Так и сам князь советовал; к тому времени мельник с дочерью должны были приехать в Москву.
ГЛАВА XVII
Князь Сергей, проводив сестру до Москвы, поторопился вернуться в Каменки – его с нетерпением ждал Пётр Петрович.
– Ну, брат, заждался я тебя, – такими словами встретил полковник своего товарища.
– Что, соскучился?
– Без тебя – скучища страшная – собрался было ехать домой, да князь Владимир Иванович не отпустил.
– Ну, скажи, Пётр Петрович; видел ты Николая или нет? – спросил Сергей у Зарницкого.
– Как же, видел. Всё, брат, хорошо устроилось.
Пётр Петрович рассказал молодому князю о том, как его отец сам ездил в Кострому и
