хлопотал об освобождении Николая; не умолчал и о том, как мать Цыганова приходила в усадьбу и просила старого князя о своём сыне.
– Отец ещё не знает, что Николай его сын?
– Как не знает, знает. Всё знает. Марья ему сказала.
– Ну, что же отец? – меняясь в лице, спросил у приятеля князь Сергей.
– Да ничего особенного. Поволновался старик первое время, разнежился, плакал… Ну, а далее отлично устроил Николая и его мать, вполне их обеспечил.
– Молодец отец, честно поступил!
– Ну, а ты что думаешь делать? – спросил у молодого князя Пётр Петрович. – Не думаешь жениться?
– На ком? Что ты!
– А на губернаторской дочке.
– Не говори глупостей, Пётр Петрович.
– Какие глупости, любезный друг, барышня по тебе с ума сходит! Разве ты не замечаешь?
– Нет, не замечаю.
– Напрасно. Ирина Дмитриевна прекрасная девица, благовоспитанная, собой красавица.
– Да ты, Пётр Петрович, не записался ли в сваты? – с улыбкой проговорил Гарин.
– Женись, девица она примерная.
– Никак ты всерьёз советуешь мне жениться?
– Разумеется, а ты полагал, шучу?
– Ну, вот что скажу тебе, как лучшему моему другу: я никогда не женюсь на Суховой.
– Что же, она не нравится тебе? – хмуря свои брови, спросил у приятеля полковник.
– Напротив, Ирина Дмитриевна мне нравится; откровенно скажу – она мне очень, очень нравится.
– И прекрасно. Женись на ней!
– Я дал слово на могиле моей Анны не жениться и постараюсь сдержать это слово.
– Как трогательно… на могиле! Глупости, братец.
– Оставим про это говорить!
– Что же, оставим… мне всё равно, как хочешь.
Пётр Петрович обиделся на приятеля.
– Я скоро еду за границу, – после некоторого молчания проговорил князь Сергей.
– Надолго? – сквозь зубы спросил у него полковник.
– На несколько лет. Я устал, и мне необходимо отдохнуть. Смерть невесты совсем разбила моё здоровье.
– Ты, кажется, намерен о ней думать всю жизнь.
– До самой смерти буду помнить мою Анну!
Вскоре после этого и старый князь заговорил с сыном про дочь губернатора. Он так же, как Пётр Петрович, хвалил молодую девушку и предложил сыну на ней жениться.
Но Сергей заметил отцу, что про это говорить нечего и что он вовсе не думает жениться.
Наступила осень, потянулись скучные, дождливые дни. В княжеском доме шли спешные приготовления к отъезду в Москву; княжеское семейство торопилось оставить Каменки.
Накануне отъезда князь Сергей вышел в сад; несмотря на осень, день выдался хороший, ясный, не опавшие ещё, но пожелтевшие листья на деревьях теперь опадали; садовые дорожки не были прометены, и сухие листья валялись на них кучами. Некоторые редкие деревья для тепла были обшиты рогожами, статуи убраны, беседки заколочены, сад запустел. Молодой князь тихо шёл по кедровой аллее. Какая-то гнетущая дума виднелась на его похуделом, но всё ещё красивом лице. Пройдя несколько шагов, он остановился: ему навстречу шла красавица Ирина. Молодая девушка как будто ждала этой встречи, на её лице видно было удовольствие, радость; дочь губернатора всё ещё гостила в Каменках. Лидия Михайловна так полюбила Ирину, что не хотела её отпустить ранее осени.
– Я вашу Ирен полюбила как дочь, генерал, она во многом заменяет мне Софи. Вы, пожалуйста, не берите её от меня, мне просто тяжело с ней расстаться; пусть Ирен гостит до дня нашего отъезда в Москву; вы, наверное, приедете нас проведать, Дмитрий Петрович? – проговорила княгиня генералу Сухову.
– За счастие почту, княгиня, – ответил губернатор.
– Ах, Дмитрий Петрович, как бы я желала назвать вашу прелестную Ирен своею дочерью.
– А моё страстное желание, ваше сиятельство, назвать князя Сергея Владимировича
