На другое утро 'Изабелла' отправилась на остров Оваги, где находилась резиденция короля Тамеомеа. Мы держали курс на юго-восток чтоб, обогнув северо-западную оконечность Оваги, зайти в Кавахайе, где располагалось поместье Хаул-Ханны, иначе Джона Янга, премьер-министра Тамеомеа. Это простой английский матрос, вознесённый судьбою на вершину власти.
_(В оригинале здесь подробно описывается история Янга и Девиса)_
Вскоре мы увидели Мауна-Кеа (Малую гору). Она хоть и ниже Монблана, но над морем поднимается выше, чем тот над долинами, откуда на него можно смотреть. Северный берег у подножия Мауна-Кеа- самое пустынное место в архипелаге. Всё побережье было усеяно поселениями, но лишено тени. Лишь южнее вдоль берега дома перемежались с кокосовыми пальмами. Леса тут, в отличие от Кауаи, растут высоко в горах, образуя целый пояс, и не спускаются в долины. В разных местах острова вверх вздымались клубы дыма.
Ещё в открытом море с корабля можно было видеть построенные на европейский манер дома г-на Юнга, возвышавшиеся над соломенными крышами островитян. В бухте стоял бриг 'Чайка' под флагом США.
Каменный дом Янга стоял в прекрасном саду. Одетый лишь в повязку на бёдрах слуга-сандвичанин провёл меня в салон, где за столом сидели два человека. Одного из них, Джона Дэвиса мне приходилось видеть в Новороссийске. Второй, невысокий и седой, судя по красному лицу уже изрядно выпивший, очевидно был Джон Янг.
Я представился, при этом Дэвис наклонился и что-то шепнул Янгу на ухо.
'Выпить хотите?'-спросил тот и, не дожидаясь ответа, протянул мне бокал. Я не спеша выпил предложенный напиток стараясь не подать виду, что ощущаю, как струя огня стекает по моему пищеводу. Готовый было посмеяться на до мною Девис аж поперхнулся. Он не знал, что Баранов хорошенько меня натренировал почти ежевечерне угощая тем же 70-ти градусным, выгнаным по особому заказу, ромом.
'Крепкая штука!' сказал я, так же неторопливо закусывая долькой апельсина.
'Хотите ещё?'
'Нет, спасибо, с меня достаточно'.
Так состоялось моё знакомство с Янгом. Оказалось, что Дэвис так же намеревался просить приёма у Тамеомеа и Джон Янг выразил желание сопроводить нас в Карекакуа(Кеалакекуа), чтобы представить королю. Он выбрал плыть на 'Чайке' и единственное, что мне оставалось- просить в случае потери друг- друга в океане подождать 'Изабеллу' на рейде.
Ближе к вечеру оба наших судна со слабым ветром одновременно вышли в море, но 'Чайка' быстро стала от нас удаляться и к темноте исчезла из виду. Ночью ветер усилился, а на рассвете со стороны предгорий к нашему кораблю подплыли на каноэ два островитянина-рыбака. Один из них поднялся на палубу и капитан Тайлер смог его допросить. Оказалось, что король из Карекакуа переехал к северу, в Тиутауа(Кеаухоа), ближе к нам, к подножию Ворораи(Хауалаи), но долго там не задержится. Наградив рыбака ниткой бус мы его отпустили. В это время привязанное к кораблю каноэ перевернулось вместе с сидящим в нём островитянином, и нам представился случай восхищаться силой и сноровкой этих пловцов.
В Тиутауа были мы уже к вечеру, а 'Чайка' пришла несколькими часами ранее. Деревня на морском берегу под пальмами была очень живописна. За ней поток застывшей лавы поднимался к гигантскому конусу Ворораи. На выступе лавы, на каменных платформах стояли два строения. Как я позже узнал- кумирни, полные отвратительных идолов.
Если не считать собравшейся на берегу толпы вооружённых людей, встретили нас так же радушно, как и в Ваимеа, только поросят не предлагали. Торговля свининой являлась королевской монополией. Стража не получила от Янга никакого предупреждения о нашем возможном прибытии. Стало очевидно, что сформировался заговор с целью не допустить моей встречи с королём.
Приметив высокого туземца в сюртуке (правда без сорочки, жилета и панталонов) и приняв его по этой примете за приближённого короля, я подошел и попытался объясниться с ним по английски. Когда стало ясно, что договориться таким образом не удастся, я нацарапал карандашом на конверте 'Д-р Шеффер по поручению Правителя Баранова' и отдал ему, указав рукой в сторну домов и сказав пару раз 'Тамеомеа!' Обладатель сюртука улыбнулся и кивнул, дав понять, что всё понял. Я же снял купленную ещё в Лиме соломенную шляпу и привстав на цыпочки водрузил её на голову сандвичанину. Улыбка его стала ещё шире. Он кивнул ещё раз и быстро пошёл к королевской резиденции. Мне же оставалось лишь ждать и надеяться.
Капитан Коцебу пишет о странном наряде придворных Тамеамеа- будто все они надевали чёрные фраки и сюртуки на голое тело. Описанная персона- единственная, встреченная мною в подобном костюме и, как мне кажется, исполнявшая роль шута…
Утром к борту 'Изабеллы' подошло каноэ и на палубу поднялась моя шляпа вместе со своим новым владельцем. Они привезли приглашение на аудиенцию…
Король встретил меня у входа в хижину. Его могучая, несколько полная фигура была облачена в красный мундир похожий на английский, светлые нанковые панталоны, белые чулки и огромные коричневые башмаки с серебряными пряжками. На расшитой перевязи висела большая шпага. Тамеамеа было за 60 но в его коротко стриженых волосах перцу было больше соли. Изборождённое морщинами лицо выдавало недюженный ум, волю и жестокость. Начав свою карьеру с узурпации и убийства Тамеамеа достиг верховной власти и завоевал любовь и уважение своих подданных. Нет, совсем не даром этого человека называют 'Наполеоном южных морей'.
_(Далее идёт пространное описание истории Камеамеа и его восхождения)_
По сторонам от короля стояли 24 телохранителя в синих кихеи вооружённые мушкетами. Это была совершенно не нужная демонстрация. Я был уже осведомлён, что королевская армия состояла из 16 тыс воинов, из них 7 тыс вооружённых огнестрельным оружием. На различных должностях служили так же 50 европейцев. Настоящих офицеров среди них не было, но все они люди умные и толковые. Именно таких привечал Тамеамеа, безжалостно изгоняя бездельников и бродяг, искателей лёгкой жизни. В этом, как и во многом другом, Тамеамеа походил на русского императора Петра I.
'Врач и натуралист, доктор Геттингентского университета Георг-Антон Шеффер' - представился я по военному. 'Арое!'- ответил мне король и протянув руку для пожатия пригласил войти.
Помещение было выдержано в местном стиле. Европейскими были только круглый стол красного дерева, два стула и конторка, за которой стоял королевский переводчик, молодой британец, по слухам получивший эту должность за то, что являлся однофамильцем капитана Кука. Король пригласил меня присесть к столу и сам сел напротив. 'Мне прочитали доставленное вами письмо, как здоровье моего друга Баранова?'
Я заметил, что он произносит имя правителя на свой лад 'Паланоу', но Кук называл всем известное имя так как надо. По той же причине, невозможности выговорить некоторые звуки, Тамеамеа и меня по имени называть избегал.
'Баранов просит меня оказать вам помощь в научных исследованиях. Я отдам соответствующие распоряжения, а когда 'Изабелла' уйдёт, предоставлю вам одно из своих судов для поездок по Оваги и, если понадобится, на другие острова. Я также постараюсь заставить Каумуалии вернуть груз с русского судна. Хотя именно вы всячески мешали мне полностью подчинить этого бунтовщика'.
Я заявил, что правителя острова Кауаи поддерживал Тертий Борноволоков, а отнюдь не РАК и начал было разговор о сандаловой монополии, но Тамеамеа резко меня прервал.
'Навязав такой договор русские обманули меня и много лет брали дерево за треть его цены. В горах Овагу(Оаху) и Мауи этих деревьев осталось мало и растут они теперь в самых недоступных местах. Поэтому я намерен продавать столь редкий товар по наивысшей цене или же сам буду отправлять его в Кантон'.
Поняв, что в этом вопросе король не уступит и настаивать- значит вызвать его гнев, я немедленно отказался от своих слов.
'Полноте в. в-во, вы не так меня поняли. Я просто хотел сказать, что фрахт 'Изабеллы' оплачен ещё на пол года и, согласно указаниям правителя Баранова, я должен был загрузить её сандалом и отправить в Кантон. Но дерева оказалось так мало, что этот рейс будет убыточным. И, дабы не принести ущерб компании, я задумал отправить 'Изабеллу' на промысел. А так как кроме экипажа людей у меня нет, хотел
