просить вас в. в-во отправить 20-30 ваших людей на Галапагосы'.
Клянусь, это был чистейшей воды экспромт, но удачный и очень к месту.
'Где эти Галапагосы и что вы там собираетесь промышлять?'- спросил заинтригованный Тамеамеа.
'Пару лет назад, исследуя флору Перу, я узнал об архипелаге в 800 милях к западу от побережья Америки. Испанцы считают Галапагосские острова своими, но они необитаемы. Зато густо населены котиками и огромными черепахами. Я надеюсь что рейс на Галапагосы принесёт прибыли вместо убытков в Кантоне. Китайцы охотно берут котиковые шкуры по пиастру за штуку, да и жир стоит денег, а черепаховый панцирь в том же Кантоне продаётся от 7 до 11 пиастров за фунт'.
Затем я как бы спохватился новой идеей, хоть она пришла мне в голову в самом начале, и продолжил: 'А может в.в-во отправит в паре с 'Изабеллой' одно из своих судов? Вдвоём идти безопаснее и прибыльнее'.
Бюджет королевства не превышал 25000 пиастров, а тут появилась возможность разом удвоить доходы. Тамеамеа виду старался не подать, но идея его заинтересовала. Он тут же сменил тему разговора:
'Кроме письма Баранов прислал мне ещё что-то?'
'Разумеется!'
Я тут же достал из саквояжа и с поклоном передал красный сафьяновый футляр с превосходным пистолетом, густо покрытом кораллами и бирюзой.
'На борту 'Изабеллы' так же находятся две небольшие мортиры со снарядами и порохом, а так же бочонок тенерифского вина. При мне так же подарки для жён в.в-ва и я хотел бы вручить их лично'.
Король, одобрительно взглянув на оружие, кивнул переводчику и тот направился к выходу, сделав мне пригласительный жест.
Дом, где располагались королевские жёны, представлял собой большую, как казалось снаружи, хижину. Внутри же она оказалась очень тесной.
Это было поистине странное зрелище, когда в одном помещении я увидел 8 или10 полуголых туш человеческого облика, из которых самая меньшая весила по крайней мере 300 фунтов; они лежали на циновках животами вниз. Тут же находилось множество слуг; одни размахивали опахалами из перьев, другие массировали королев, ещё один, приставленный к курительной трубке, поочерёдно вставлял её в рот женщинам, делавшим несколько затяжек. Легко себе представить, что наша беседа была не очень оживлённой, но поданные нам превосходные арбузы оказались прекрасным средством для заполнения томительных пауз.
Я был представлен каждой даме. Они, не вставая с циновок, протягивали мне руку и я осторожно пожимал кончики их пухлых пальцев. Благословляю предусмотрительность, заставившую меня взять подарков с избытком. Женщин было 9, а я сунул в саквояж 10 кусков шёлка. Предупреждённый о приверженности сандвичан к красному цвету, шелка я подбирал в тонах от пурпурного до светло розового, но теперь не знал кому какой цвет подарить. Ошибиться было нельзя. Тут присутствовали: старшая из королевских жён Кахумана(Кааумана), как мне удалось узнать, женщина умная и энергичная (хоть по виду её этого не скажешь); и Капулани(Кеапуолани), любимая жена Тамеамеа, его военная добыча, прекрасная дочь бывшего правителя острова Оваги, которого Тамеамеа сверг и убил (она родила королю первенца и официального наследника, принца Лиолио).
Тут я вспомнил игру, в которую мы играли в голодные студенческие годы и выложив на циновку 9 кусков шелка предложил дамам разыграть подарки, чем привлёк всеобщее внимание. Далее попросил Кука встать лицом к стене, а сам поднял кусок шелка и спросил кому он предназначен. Кук замялся, попав в ту же ситуацию в какой я был минуту назад, а потом назвал имя старшей жены. Дамы громко захихикали, а мы продолжили раздавать подарки. Очень скоро они закончились- все получили по отрезу и остались довольны. Игра есть игра.
Некоторое время в помещении стоял шум- дамы примеряли подарки и обменивались мнениями. Затем все они с симпатией посмотрели на меня и, что бы закрепить их интерес, я попросил Кука перевести, что являюсь так же неплохим врачом и с удовольствием окажу им медицинские услуги. Ход безошибочный- все женщины ужасно любят лечиться.
Кахумана что-то сказала слуге с трубкой и тот тут же сунул её мне в рот. Оценив это как благосклонность я сделал затяжку, что далось мне нелегко, ведь я не курю.
Вскоре однако одна из жён короля по имени Номахане(Нуумахану), возлежавшая рядом, стала проявлять к моей персоне интерес, превышающий обычное любопытство. Почти с ужасом я воспринимал пылкие взглядом моей соседки. Ростом в 5 футов 10 дюймов она отличалась такой тучностью, что имела в обхвате бесспорно не менее 4-х футов. Потому я поскорее откланялся и вернулся на 'Изабеллу'. Оставшийся кусок шелка я подарил переводчику.
Реакция короля последовала на следующий день. Как и в первый раз моя шляпа прибыла на каноэ что бы сопроводить меня во дворец. Я просил капитана отправиться с нами, так как разговор скорее всего пойдёт о галапагосской экспедиции, в которую должна будет отправиться 'Изабелла'.
Сегодня король принял меня 'по домашнему', сидя в окружении жён на красивой террасе и в национальной одежде- пурпурном маро и чёрном, широком, складчатом плаще из лубяной материи- тапы. У европейцев он заимствовал ботинки и лёгкую соломенную шляпу. Чёрный плащ носят лишь знатные особы; красящая смола, которой пропитывают материю, делает плащ непромокаемым. Все подданные сидели ниже короля с обнажёнными плечами. Старый властитель вновь пожал мне руку и предложил сесть рядом. Он хорошо разбирался в обстановке и держался величественно, внушая почтение, и вместе с тем непринуждённо.
Король согласился на совместный промысел и отправлял на него 120 своих людей, но потребовал что бы компания выплатила за 60 из них из расчёта 10 пиастров в месяц. Я возразил, что 'Изабелла' почти вдвое больше предназначенного в экспедицию брига 'Капулани' и это должно компенсировать стоимость рабочих рук. В конце концов мы пришли к общему мнению. Я передавал в казну 1200 пиастров товарами, а король обеспечивал экипажи и работников продовольствием.
Затем для меня и капитана был накрыт стол на европейский манер в доме, расположенном близь королевского мараи. Король и его вожди проводили нас туда, но никто не прикоснулся к пище, и мы ели одни. Позже Тамеамеа обедал в своём доме, и мы наблюдали за ним так же, как он ранее наблюдал за нами. Он ел то же что и мы но по традиционному обычаю: пища- варёная рыба и жареная птица на посуде из банановых листьев, а вместо хлеба- каша из таро. Слуги ползком приносили кушанья, которые кто-либо из знатных особ передавал королю. Нетрадиционными в этой трапезе были лишь тенерифское вино и несколько яблок из Сан-Франциско, корзинку которых я присовокупил к подаркам. Король нашёл их весьма вкусными, дал попробовать своим приближённым и приказал тщательно собрать семена.
Через 3 дня я на 'Изабелле' вместе со всем двором перебрался в Каилуа, а ещё через две недели, 23 августа, 'Изабелла' и 'Капулани', отправились на Галапагосы. В день отплытия я вручил королю большую серебряную медаль и пояснив что это символ особой благосклонности императора России прежде чем передать её Тамеамеа, с чувством поцеловал лицевую сторону медали. Король почтительно принял её и, по моему примеру, тоже облобызал.
'Теперь я вижу, что ваш император помнит о своём брате. А вот мой английский брат Георг до сих пор так и не прислал никакого знака отличия' В голосе короля сквозила нескрываемая обида.
Ещё до отплытия флотилии Тамеамеа предоставил мне удобную хижину с прекрасным видом на залив и 40-тонную шхуну 'Вахине' для разъездов. Но я редко ею пользовался предпочитая держаться поближе к дворцу- большому двухэтажному зданию, снизу каменному, а сверху деревянному. Осмотрев достопримечательности: 4 навеса, предназначенные для постройки больших военных каноэ, строительные леса для ремонта европейских судов, а также кузницу и бондарную мастерскую, я путешествовал в основном по прибрежным долинам. Там, за чередою чёрных вулканических скал, оказались райские уголки, осенённые буйной растительностью питаемой чистейшими ручьями. Самой дальней моей сухопутный поход простирался на 8 миль к северо-востоку от Каилуа на баркановские плантации. Представители этой семьи не часто появляются при дворе, но при этом имеют на Тамеамеа влияние. Как я уже говорил, король уважал умных и умелых людей. А как язычник не видел большой разницы между 'греком и иудеем'. Сам Тамеамеа верно служил своему богу по имени Ку, благодаря которому он одержал удивительные победы и заботился
