давние связи с другим государством или конфедерацией, вступить в новый союз и установить новые отношения ради сохранности своих прав и свобод, ему следует открыто заявить о причинах, оправдывающих такой шаг.
Много лет назад народ Чероки принял протекторат Соединенных Штатов Америки, заключил с ними договоры о дружбе и сотрудничестве, и согласился на то, чтобы управление их землями осуществлялось в значительной степени по законам США. В войне и мире Чероки были верны своим обязательствам перед США. Несмотря на огромные трудности и несправедливость по отношению к ним, они не прибегали ни к каким средствам кроме просьб и убеждения для возмещения ущерба. Соблюдая законы и подчиняясь условиям соглашения, они воевали под флагом Соединенных Штатов и подвергались общим опасностям, и предполагалось, что они разделят и общую славу, ради которой они пролили столько своей крови на полях сражений. Не смотря на многие несправедливости допущенные властями США к народу Чероки он помнил о том, что он заключал соглашения с Соединенными Штатами, и ему была противна мысль даже внешне нарушить условия договора или аннулировать добровольно взятые на себя обязательства. Не произошло ничего, что могло бы быть расценено Соединенными Штатами как нарушение соглашений.
В то же время народ Чероки с тревогой наблюдал, как в Соединенных Штатах нарушается Конституция, под угрозой находятся все гражданские свободы и без колебаний игнорируются все правила цивилизованного общества, требования человечности и достоинства.
Деспотизм заменил гражданскую власть и законы смолкли. Свобода слова и даже свобода мысли стали преступлением. Право Хабеас корпус, гарантированное Конституцией, исчезло по прихоти Президента. Решение Верховного Судьи было аннулировано Президентом, присягавшим охранять Конституцию, и это возмутительное нарушение общего права не вызвало возмущения народа.
Лучших людей заключают без суда и следствия в тюрьмы, даже женщин арестовывают по предписанию Президента.
Народу Чероки пришлось отказаться от свих земель по требованию алчного правительства и довольствоваться скудными средствами, которые быстро исчезнут подобно снегу весной, если не будут бесцеремонно украдены самим государством.
Под угрозой этой великой опасности Чероки реализуют свое неотъемлемое право на самозащиту, объявляют себя свободным народом, независимым от Соединенных Штатов Америки.
Подчиняясь требованиям благоразумия и заботясь о своей безопасности и благосостоянии, будучи уверены в правоте своих намерений и верными обязательствам долга и чести, они приобретают новый статус, соединяют свою судьбу отныне и навсегда с судьбой Российской Империи, если Великому Белому Отцу это будет угодно, с полной уверенностью в правоте этого дела и решимостью принять все последствия этого поступка, твердо полагаясь на Божественное Провидение. Ибо Провидение управляет судьбами наций, и события по неизбежной необходимости превосходят человеческие решения.
На общем собрании всего народа 21 августа сего года в Рэттлснейк Спрингс единодушно решили ратифицируя это решение, народ Чероки заявляет, что он верно и преданно выполнял свои обязательства перед Соединенными Штатами, пока эти штаты не освободили их от этих обязательств, поставив под постоянную угрозу безопасность и само существование народа Чероки. Поэтому он и просит Великого Белого Отца из Санкт-Петербурга принять его в свое подданство, сохранив права, которых он был незаконно лишен правительством Соединенных Штатов Америки.
Рэттлснейк Спрингс, 24 августа 1838 года.
Индейцы вообще красноречивый народ, ирокезские же ораторы (а чероки относятся к ирокезам, хотя и не входят в Великую Лигу, Союз Пяти племен) в этом отношении могли бы поспорить с древними римлянами. Да бостонцы и окрестили их 'римлянами Нового Света'. В этой же 'Декларации…' (есть предположение, что в её написании принимал участие сам Секвойя)*(4) вожди чероки превзошли Талейрана.
Справедливо обвиняя президента Джексона и его администрацию в многочисленных нарушениях закона, они ни разу ни в чём не упрекнули иные государственные структуры СШ, вероятно чтобы можно было впоследствии договориться с тем, кто сменит Джексона в Белом доме. А части 'Декларации…' обращающиеся к русским построены таким образом, что приняв чероков в российское подданство правительство вынуждено будет допустить автономию чероки и сохранить в неприкосновенности все те демократические институты, которые они создали за последние 30 лет.
Всё же первым результатом написания 'Декларации…' стало то, что изменилось отношение к чероки федеральных чиновников. Из опальных, но бессильных, они, вдруг, стали опасными. Не ссориться же из-за каких-то 'грязных индейцев' с великой державой.
Из Вашингтона от властей Джорджии потребовали предоставить для вывоза чероки 1200 фургонов, а для закупки необходимого снаряжения, из федерального бюджета, было выделено 500 тыс. долларов. Ещё столько же чероки без труда получили в кредит от Пенсильванского банка. Они вновь стали кредитоспособными. Ведь если 5 миллионов долларов, которые правительство должно было выплатить чероки, для 'грязных индейцев' были совершенно недоступны, то те же индейцы - подданные России, получат эти деньги в любом случае.*(5)
'Никогда мне не забыть того утра. Великий вождь Росс прочел молитву, и когда по сигналу горна огромный обоз тронулся, люди привстав
прощались со своей родиной, зная что покидают ее навсегда. Многие из них потеряли все свое имущество, не имели ни одеял ни теплой одежды ни даже обуви на ногах. Такими их выгнали из домов.'
Автор этих строк, Энн Карсо, несколько утрирует, что простительно учитывая, что ей было тогда 12 лет. Джон Росс разумно распорядился полученным кредитом и смог неплохо снарядить своих людей. Кроме того чероки могли не опасаться нападения грабителей, ополченцев или тех же солдат. Бодиско, используя свои полномочия посланника, официально нанял чероки для доставки в Рус-Ам дипломатической почты. 900 мешков были набиты соломой и запечатаны посольской печатью. Росс обязался доставить эту бесценную солому в Ново-Архангельск, а для защиты от возможного нападения, 'иметь при ней не менее 500 вооруженных ружъями охранников'.
Вождь перестраховался и купил 2000 ружей. Хотя, возможно, он хотел иметь вооружённую силу на случай конфликта на новом месте.
А вот федеральное правительство в Вашингтоне оказалось в сложном положении. Теперь индейцы охраняющие 'дипломатическую почту', согласно международному праву, могли убить любого, кто сунется к фургону где лежит хоть один из этих проклятых мешков. А то, что кто-то сунется, у чиновников не было ни малейшего сомнения. Какие нравы царили на границе, можно понять из записок современников. 'Мы нашли такой дом в городке Гири и усадьбу в сто шестьдесят акров. Владелец попросил триста долларов. Мы продали почти всю нашу скотину и собрали деньги - все золотыми монетами. Когда мы вручили владельцу дома эти деньги, у него даже глаза на лоб полезли. Он так перепугался, что, схватив мешок с деньгами, вскочил на лошадь и помчался в Рено, где находился ближайший банк. Но до Рено ведь тридцать миль пути, сказали мы, пока он доедет, уже стемнеет и банк закроется. Но он сказал, что если опоздает и банк закроется, он все равно будет ездить туда-сюда по прерии, пока не рассветет, потому, как если кто-нибудь в городе пронюхает, что у него такие деньги, его непременно ограбят. Что и говорить, на фронтире без денег было плохо, но с деньгами еще опасней, потому как грабители и разбойники встречались на каждом шагу.'
Приказом Верховного главнокомандующего три роты драгун под командованием майора Шанье должны были сопровождать караван чероки до Миссисипи для защиты от нападения, а в действительности, наоборот, опасаясь, что индейцы, на законных основаниях, перебьют массу слишком жадного и неумного народа.
Огромный обоз из 1328 фургонов, телег и прочих повозок, без каких то серьёзных проблем, зв 32 дня добрался до Миссисипи и переправился через великую реку. Майор Шанье облегчённо вздыхая остался на левом берегу. Весь этот месяц он почти не спал и не давал спать своим солдатам. При этом ему пришлось стоически переносить обвинения отгоняемым от каравана любителей лёгкой наживы в 'прислуживании грязным индейцам'. Бедняги не могли себе представить, что майор просто спасает им жизнь.
Вожди решили зазимовать в Оклахоме среди западных чероки из Арканзаса и Техаса, которые жили на этой территории с 1828 года. Старые поселенцы не прочь были получить союзников против соседних
