библиотеки Валаамского монастыря.
Практическая деятельность Гедеона в Русской Америке позволяет отнести его к числу наиболее передовых миссионеров, которые несли аборигенам далекого края не только православную религию, но и просвещение, начатки более высокой культуры. Замечательна в этом отношении работа Гедеона по организации училища для детей аборигенов, подготовке учителей для него, а также руководство в составлении словаря и грамматики кадьякского языка.
Поручение Н.П. Резановым Гедеону, связанное с организацией училища на Кадьяке, было вызвано упадком, в который пришла школа для детей местных жителей, основанная на Кадьяке еще Г.И.Шелиховым в 1784-1786гг. Архимандрит Иоасаф с прибытием духовной миссии на Кадьяк вновь устроил школу в доме миссии, где обучалось 15 детей. Учителем при ней был иеродиакон Нектарий. В 1802г. эта школа перешла в ведение Компании, и учителем стал русский промышленник Юдин.
Из записок о.Гедеона, прилагаемых писем и документов мы узнаем, что в марте 1805г. им было открыто на Кадьяке двухклассное Российско-Американское училище. В первом классе ученики обучались чтению, письму и краткому катехизису; во втором - арифметике, грамматике, географии, священной и светской истории. Училище имело вначале 50 учеников, а затем в нем обучалось до 100 человек 'разных племен'. Ко времени отъезда о.Гедеона лучшие из его учеников (и подготовленные им) 'заступили' на преподавательские места. Им же о.Гедеон поручил составление словаря и краткой грамматики кадьякского языка, начатое под его руководством.
Хотя все начинания о.Гедеона, мало поддерживаемые начальством колоний, после его отъезда стали приходить в упадок и было переведено в Новороссийск (только часть его осталась на Кадьяке). О результатах обучения в те годы Ф.П. Врангель в 1831г. писал: '…и теперь в колониях из служащих-креолов некоторые бухгалтеры и содержатели магазинов - ученики того времени'.
Большую научную ценность представляет этнографическая часть записок о.Гедеона - описание эскимосов конягов. Здесь он показал себя наблюдательным и образованным исследователем, сумевшим подметить многие подробности культуры и быта островитян. Этот раздел чрезвычайно интересен как одно из ранних наблюдений над жизнью кадьякцев в результате тесного трехлетнего контакта с ними. О.Гедеон с истинным уважением к самобытной культуре островитян, их человеческому достоинству, без оттенка высокомерия характеризует культуру американцев Кадьяка, отмечая положительные черты ее и самих кадьякцев.
Описание о.Гедеона, пожалуй, лучшее из всех имеющихся источников по этой теме. Здесь подробно описаны жилища рядовых обитателей селений: конструкция, убранство. Характеризуются большие общественные жилища глав селений - кажимы, в которых проходили 'игрушки' (обряды-празднества). Обстоятельно излагается статус вождей (тоенов): наследственность их власти, обычаи, сопровождавшие передачу этой должности, и т. д. Описываются воинское снаряжение кадьякцев, подробности церемониала перед отправлением в военный поход, войны, которые вели до прихода русских кадьякцы. Останавливается о.Гедеон и на обычаях, связанных с рождением, воспитанием детей, браком, а также смертью, говорит о болезнях и способах лечения, перечисляет лечебные травы и коренья, описывает способы лечения кровопусканием и др.
Характеризуя нормы поведения островитян, о.Гедеон отдает должное тем положительным правилам, которые существовали в их быту: помощь нуждающимся, учтивость, отсутствие воровства и т. п., отмечает природный ум кадьякцев, их остроумие и находчивость.
В предисловии к публикации Валаамского монастыря отмечается: 'В рукописи иеромонаха Гедеона мы находим относительно кадьякцев нечто подобное тому, что Высокопреосвященный Иннокентий [И. Вениаминов] оставил в наследие науке относительно алеутов в своих 'Записках об островах Уналашкинского отдела'.
И действительно, результаты пребывания на Кадьяке о.Гедеона непосредственно созвучны с миссионерской и научной деятельностью И. Вениаминова на Алеутских о-вах и в Орегоне. Мы видим здесь большое сходство научных, исследовательских и гуманистических традиций. Вениаминов с большим успехом продолжил работу по просвещению коренного населения и изучению культуры и языка американцев, к чему был причастен и о.Гедеон.
15* Это случилось значительно позже. Через год Яновский с семьей вернулся в Петербург и опять занялся делами Библейского общества. Семён Иванович рано овдовел. Сына и дочерей воспитывал в религиозном духе. В стенах его дома и получила развитие версия о святости Германа. В семье Яновских достало на долгие годы рассказов о подвижничестве монаха. Одна из дочерей Яновского, под руководством отца, даже написала икону с изображением Германа, его 'деяний и чудес'.
16* Любымый всеми старец Герман ушел в уединение на Еловый остров, так похожий на мелкие островки Ладожского озера, где устраивались монахами валаамскими скиты. Здесь он жил сначала один, а потом с убогими и обиженными, сиротами и вдовами, которые стекались к нему отовсюду. Еще при его жизни в народе шла молва, что он творит чудеса. Он помирился с Барановым и, после того как осенью 1818г. главный правитель компании Шелихова был принужден оставить Аляску, его жена Анна Григорьевна Разказчикова, американка с о-ва Кадьяк, нашла приют у Святого старца.
Германа любили все - и простой народ, и чиновники компании, и офицеры военного флота. Он производил огромное впечатление на офицеров, приходивших на Кадьяк с кругосветными экспедициями, и заслужил их уважение и доверие. Говорят, что после встречи с ним капитан русского фрегата, лютеранин (вероятно, Гагемейстер), принял православие. Герман привел молодого флотского офицера Яновского, по его собственным словам, вольнодумца, к вере и многие годы спустя - к принятию монашеского сана.
Нет, монахи не построили в Павловской гавани свой монастырь - Новый Валаам, как они мечтали, но скит монаха Германа на Еловом острове вскоре стал называться именно так. В 1831г. главный правитель колоний Ф.П.Врангель объявил это название официальным.
Отец Герман, как его зовут на Кадьяке (несмотря на то что теперь он причислен православной церковью к лику святых), умер 13 декабря 1836г. Алеуты говорили, что даже на Афогнаке виден был в небе светлый столб и так узнали, что старец их покинул.
Память об отце Германе жива - на Кадьяке дети совершенно уверены, что отец Герман жив и всегда придет на помощь в случае нужды. На место его скита, где стоит маленькая часовня, местными жителями часто совершаются паломничества. Они берут воду из ручья, говорят, что она целит от болезней, как святая вода, хранят горсточки земли с того места, где была его могила. Ропщут, что мощи его перенесены в храм Святого Воскресения в городе Кадьяк. Раз в году церковь организует официальное паломничество на лодках и рыболовных суденышках на Еловый остров - туда съезжается народ со всей Америки и из-за границы. Близ скита создан маленький монастырь 'Новый Валаам', где поочередно живут монахи и монахини. В каждом православном доме Америки есть икона Св. Германа - иногда это единственная икона в доме. Раз в неделю православные Кадьяка служат акафист своему святому. Для них отец Герман - заступник перед Богом и людьми и воплощение их веры, которую они с любовью и самоотверженностью сохраняют вот уже двести лет. И, когда православные Аляски собираются в храме, они вспоминают всех иноков первой миссии, но с особой любовью и благоговением нашего первого святого, убогого Германа, который не оставлял свою паству при жизни, не оставляет и теперь.
17* Отправясь из Новороссийска первого Июля 1824г., того же июля 29-го числа благополучно, здорово и весело вышли на берег Уналашки, вожделенной страны моей, местоположением, видами и даже картинами коей я с истинным удовольствием сердца наслаждался 21-го числа августа. Жалко, что не умею описать истинно романтических, поэтических сельских мест. Представьте себе, что мы сидим на гладкой, сухой, покрытой травами и цветами подошве подоблачной горы. Подле алмазного ручейка, катящегося по разноцветным камушкам между берегов гладких, ровных, усеянных цветами, в коей играют золотые рыбки, ну хотя не золотые, а жирные гольцы.
Перед нами поодаль на гладкой пространной долине более тридцати человек собирают сено, припевая песни на разных голосах и языках. А там вдали пасутся тучные стада. Ну хоть не стада, а двенадцать компанейских коров. Иные стоя, иные лежа, а там вправо, при обширном озере, охотник скрадывает жирных уток. Дамы наши, поднявшись немного на гору, собирали ягоды, все, какие есть здесь Мы же, пока варился чай, неводили золотых рыбок - ведь, право, картина. Если бы было чье перо гораздо лучше моего, оно бы чудо изобразило вам. Да и в самом деле, чего недоставало здесь к изящному. Кусточки,
