Падишах, когда все это дело разобрал,Понял все он и старуху из дому прогнал.А к невольнице такая страсть горела в нем,Что своей рабыни вскоре сам он стал рабом.И, прекрасную тюрчанку сильно полюбя,Он любви не домогался, сдерживал себя.Хоть в ту пору, несомненно, и сама онаУж была, должно быть, втайне в шаха влюблена.С нею был в опочивальне как-то ночью шах,Завернувшись в шелк китайский, кутаясь в мехах.Окружил ее — как крепость, скажешь, ров с водой,Страстью изнывал влюбленный рядом молодой.И не менее, чем в шахе, страсть пылала в ней.И, открыв уста, с любовью так сказал он ей:«О трепещущая пальма в шелесте ветвей,О живое око сердца и душа очей!Кипарис перед тобою крив, — так ты стройна!Как отверстие кувшина пред тобой луна!Знаешь ты сама — тобою я одной дышу…На вопрос мой дать правдивый я ответ прошу.Если от тебя услышу только правду я,То, как стан твой, распрямится и судьба моя».Чтоб ее расположенье разбудить верней,Розы свежие и сахар стал он сыпать ей.И такую рассказал он притчу: «Как-то разО Валкие и Сулеймане слышал я рассказ.Радостью их и печалью сын прелестный был,Только не владел руками он и не ходил.Молвила Валкие однажды: «О любимый мой,Посмотри — здоровы телом оба мы с тобой.Почему же сын наш болен? Силы рук и ногОн лишен! За что так горько покарал нас бог?Надо средство исцеленья для него открыть.Ты премудр, и ты сумеешь сына исцелить.И когда придет от бога Джабраил к тебе,Расскажи ему о нашей бедственной судьбе.А когда от нас на небо вновь он улетит,Пусть в «Скрижаль запоминанья» там он поглядит:[312]Есть ли средство исцеленья сына твоего?Пусть он скажет: что за средство? Где достать его?Может быть, наш сын любимый будет исцелен,Может — жар моей печали будет утолен!»Сулейман с ней согласился и поклялся ейВсе исполнить. Джабраила ждал он много дней.И когда к нему спустился с неба Джабраил,Он его об исцеленье сына попросил.Скрылся ангел и вернулся вскоре в дом его,От кого же? Да от бога прямо самого.Джабраил сказал: «Два средства исцеленья есть —
