И попался шах на хитрость, и подумал: «Что ж,Из такой колодки будет и кирпич хорош!..»Вскоре новая явилась дева во дворце —Огнеокая, с улыбкой милой на лице.Хороша она, учтива и ловка была,Нравом добрая, живая, всем она взяла.В доме живо осмелела, осмотрясь, она,И игрой азартной с шахом занялась она.Сам хозяин ставить нарды стал проворно ейИ проигрывать все игры стал притворно ей.С первой девою, как прежде, дни он проводил,Со второй — в опочивальню на ночь уходил.Целый день бывал с одною, ночь бывал с другой.Нежен был с одной, желанья утолял с другой.Оттого, что со второю уходил он спать,Стала первая пожаром ревности пылать.И хоть шаха ревновала все сильней онаОмрачилась, как за тучей ясная луна,Но она ему, как прежде, преданной была,И ни на волос от службы шаху не ушла.Думала: «Судьба, как видно, чудеса творит!Не из печки ли старушки мне потоп грозит?»[313]И терпела и таила жар она в крови,Но — ты знаешь — от терпенья пользы нет в любви.Улучивши время, к шаху раз она пришлаИ такую речь смущенно с шахом повела:«О хосров благословенный![314] — начала она.—Ведь тобой живут законы, вера и страна!Ты со мной однажды начал правду говорить,Так со мной и дальше должен ты правдивым быть.Если радостны и ясны дни весны с утра,Так зачем же так ненастны, мглисты вечера?.Я хочу, мой шах, чтоб вечно дни твои цвели,Чтоб тебе любовь и счастье вечера несли.Поутру ты мне напиток сладкий дал… Так что жТы мне этот едкий уксус вечером даешь?Не вкусив, ты мной пресыщен и меня отверг.В жертву льву меня ты отдал, в пасть дракона вверг.Был так нежен ты, но что же стал ты так жесток?Иль не видишь, что от муки дух мой изнемог?Ты змею завел, — ты хочешь гибели моей?Коль убить меня задумал, так мечом убей!В дом к себе меня привел ты, сильно полюбя?..Кто такой игре жестокой научил тебя?Так открой же мне всю правду! Я изнемогла! —Коль не хочешь, чтобы здесь я тут же умерла!Заклинаю, шах мой, жизнью и душой твоей —Если правду скажешь — снимешь ты замок с дверей,—Я и свой замок открою, небом я клянусь,
